Книга Жена Моцарта, страница 97 – Елена Лабрус

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На кадрах со свадьбы я опустила глаза, поставила на стол кружку. Вздохнула, высыпала в стаканчик с йогуртом хлопья: был у меня аппетит или нет — впереди трудный день, а я должна думать не только о себе.

— Как сообщил наш источник, подследственный Емельянов, был жестоко избит надзирателями, возможно, в отместку за дерзкий побег Иванова, и сейчас находится в тяжёлом состоянии в санитарной части СИЗО. Так же стало известно, что во время бунта погиб ещё один заключённый. Подследственный, имя которого не разглашается, обвинённый в убийстве нескольких человек, среди которых его жена, тёща и сосед, ожидал суда. С Емельяновым у них возник конфликт, спровоцировавший начало драки в СИЗО. Тело погибшего будет кремировано и похоронено по тюремным правилам, так как родственников, пожелавших запросить его для похорон, не нашлось.

— Ты хотя бы спала? — Сашкин голос вывел меня из задумчивости под хруст тщательно пережёвываемых хлопьев.

— Нет. Не могу. Жду звонка от адвоката. Ему должны сообщить о состоянии Сергея. Говорят, первые сутки самые трудные. Но если он прожил эти сутки...

— Не изводи ты себя, — обняла она меня. — Не изводи.

— Я не извожу, — выключила я звук телевизора. — Просто жду вестей. Адвокат сказал, что в ближайшие дни Сергей, скорее всего, всё равно не выйдет.

— Почему? — налила себе кофе Сашка и села напротив меня.

— Потому что начальник тюрьмы сделает все возможное, чтобы задержать его под любым предлогом. Например, по состоянию здоровья.

— А он может?

— Видимо, да, — пожала я плечами. — Но выйдет Моцарт или нет, будет лежать там или здесь, в тюрьме, дома или в больнице — прокуратура поднимет вопрос о его сенаторской неприкосновенности всё равно, — буквально пересиливая себя, засунула я в рот ещё ложку хлопьев.

— Но ведь есть надежда, что её сохранят? Ты же видишь какой общественный резонанс получило его избиение, — показала сестра в сторону телевизора. — По всем каналам идут передачи о жестоком обращении с заключёнными. О нечеловеческих условиях содержания.

— Идут? — усмехнулась я. — Саш, это команда Моцарта и раздувает этот резонанс. Ты что же думаешь, у него вот этих три калеки: Антон, Иван, Руслан да мы с тобой?

— Ну, Руслан, скажем прямо, один целой армии стоит, — поприветствовала она Руса с Антоном — мы опять собирались все вместе в кухне, — и склонила голову на бок, любуясь новой короткой стрижкой нашего гения, которую сама и сделала.

Теперь он выглядел не как геолог, а очень даже интересно и современно — ему шло, а Сашка явно не зря прошла парикмахерские курсы и периодически на нас тренировалась.

— Да, он такой, — широко улыбнулся Рус. — Но, не будем забывать, что я не сам по себе: за мной целый штат программистов не хуже, чем в Кремниевой долине, которые все это время тоже не сидели сложа руки. А кроме нас у Моцарта есть «оперативники», — показал он пальцами кавычки, — команда Шило, что и организовала побег. Плюс люди, над которыми раньше стоял Патефон — у них своя работа. Ещё Нечай и его бригада — те, что выбивали долги и собирали деньги. Всё это до сих пор единый организм, хоть у него на данный момент и другие оперативные задачи.

Я согласно кивала, слушая его речь. Со всеми этими людьми Моцарт меня знакомил, всем представлял.  Так же, как и руководству гостиницы и ресторана, с которыми у меня сейчас была назначена встреча.