Книга Жена Моцарта, страница 70 – Елена Лабрус

Он осторожно поставил меня на землю. Убрал руки.

И покаянно выдохнул, опустив голову:

— Прости.

Волосы упали на лоб. На рельефных скулах проступили желваки.

Чёрт побери! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Он такой красивый! Я словно первый раз его увидела, вдруг осознав эту бесспорную мужскую красоту. И едва сдержалась, чтобы не коснуться его лица, словно вылепленного рукой искусного скульптора. Этих твёрдых скул, упрямого подбородка, высокого лба.

Не могла отвести глаз. И не знала, что сказать, видя м̀уку, что заставила его извиниться, а сейчас стискивать зубы и молчать.

Вихрем взметнулись в голове мысли, подсовывая обрывки наших разговоров, смеха, взглядов, нечаянных касаний… Неважно, люблю я её или нет. И кого люблю… В груди заныло.

Нет, нет, нет, нет. Всё это пустое. Всё это просто мои гормоны. Мы друзья. Мы…

Нет, нет, нет. Я бы поняла. Почувствовала, если бы он неровно дышал ко мне.

— Бринн, — прошептала я. — Ты сказал: неважно кого я люблю. Это как-то связано… со мной?

Он усмехнулся, неожиданно смело подняв на меня глаза. Пронзительно серые, с голубым стальным отливом как у Моцарта. Поправил шарф на шее, закутывая меня потеплее.

— С тобой? — он смотрел на меня молча пару секунд (таких долгих и мучительных секунд, что, затаив дыхание, я успела подумать всё что угодно, даже, что он скажет «да»), а потом уверенно покачал головой. — Нет. Не связано.

Я с облегчением выдохнула.

— Прости. Господи, это было так глупо. Не знаю, что на меня нашло. Я почему-то…

— Жень.

— … даже не знаю почему я об этом подумала.

— Жень! — остановил он поток моих никчёмных оправданий. — Не надо.

— А ты уже сделал Эле предложение? — подняла я на него глаза.

— Не успел.

Но я смотрела словно сквозь него.

И видела то, что совсем не хотела видеть.

Его взмокшая шея. Прилипшие ко лбу волосы. Голые, бугрящиеся мышцами плечи. Его резкое, частое дыхание…

— Если мужчина закрывает глаза, значит, он думает не о той женщине, с которой занимается сексом.

— Эля, не говори ерунды.

Его горячий шёпот. Судорога, что прокатилась по обнажённому телу. Стон, что он подавил. И её смех:

— Ты знаешь, что ведьмы, когда напиваются, звонят своим будущим?

— А некоторые даже приходят и убедительно сообщают им об этом, — скатился он на подушки. Блаженно вытянулся. Закрыл глаза.

— Я просто знаю, что буду твоей женой. К чему бегать от неизбежного.

— И где я сделаю тебе предложение? — улыбнулся он.

— В больнице, — равнодушно пожала она плечами.

— А что ты будешь делать в больнице?

— Важнее, что там будешь делать ты.

— И что же?

— Пытаться убежать от себя…

— Жень!

Его голос заставил меня тряхнуть головой и очнуться.

Так вот откуда он знает, что Эля примет его предложение.

— С тобой всё в порядке?

— Да. Проклятые ведьмы! — выдохнула я и отмахнулась от видений, как от роя назойливых мух. Хотя, признаться, я уже стала к ним привыкать. Мне даже нравилось. Я даже подумала: а может, быть немного ясновидящей не так уж и плохо? — Кирка дала мне какой-то чай, и теперь я всё время вижу странные вещи. А ты знаешь про «Детей Самаэля»?

Антон выразительно кивнул:

— Чего я только теперь не знаю.

И я охотно ему поверила.

Всю дорогу мы с Бринном обсуждали тайные общества.

А с мамой оказалось договориться настолько просто, что я даже растерялась.