Онлайн книга «Жена Моцарта»
|
— Знаешь, я что не пойму? Детей у него нет. Денег куры не клюют, — имел я в виду графа Шувалова, о котором уже поведал Коляну всё, что знал. — Нахуя ему эти картины? И ладно «СЕКРЕТ», как мы назвали систему слежения, по имени её создателей: СЕмёнов + КРЕТов. Кто владеет информацией — владеет миром. С ним было понятно: многие хотели бы его получить, купить, отнять — в зависимости от степени наглости. Но картины? — Могущество? Его не бывает много, — отодвинув белую тряпичную ширму, что символически отгораживала кровати и проскрипела по кафельному полу как несмазанная телега, предположил Патефон. Избитый до синевы, он довольно бодро повернулся на бок, хрустя обтянутым клеёнкой матрасом. — «Секрет» — да, но вряд ли его прибавят чёртовы картины, — пожал я плечами. В памяти всплыли Женьки слова: «Номеров семь. Четыре из них картины. Монета — не живопись, но её уничтожили. Остаётся ещё два. Что под этими номерами?» Шестым номером, очевидно, шла скрипка, которую принесла мама и я её уже продал. Эти деньги вложил в строительство гостиницы. Но что седьмое? Может, всё же Шувалов знает больше, чем я? Он ровесник моего отца. Может, они знакомы? Может, он охотится именно за этим, седьмым? — Цацки какие? Камень? Бриллиант? — предположил Патефон. — Редкий, уникальный? — Розовый! — дёрнулся я и скривился от боли. Дурацкая привычка подскакивать! — Женька как-то рассказывала про перстень на руке её матери и княгиню Стешневу, их прабабку, у которой украли редкий розовый бриллиант, две нитки жемчуга и заодно этот дешёвенький перстень. Всю коллекцию нашли, вернули. Но это было в тринадцатом году. А потом революция, гонения, расстрелы, голод, наверняка, этот бриллиант продали. Так и попал он в коллекцию какого-нибудь Вальда. Дорогой. Бесценный. Уникальный. — И зачем этот бриллиант графу Шувалову? — Да мало ли! Зачем крали прядь волос Наполеона? А у матери Женьки в том кольце прядь волос Лопухиной, жены Петра Первого, подаренная своему воздыхателю. Может, он дорог ему как память. Может, Вальд обошёл его на аукционе, а граф всю жизнь мечтал иметь эту вещь. Может, с ним связана какая-нибудь романтическая история. А вообще у Вальда украли около двадцати предметов, по данным Скотланд-Ярда — восемнадцать. Но у моего отца оказалось всего семь. А где остальные? Или семь — это те, о которых догадываюсь я, остальные он спрятал в другом месте? А вообще… у богатых свои причуды. — Кто бы говорил, — хмыкнул он. — Ты тоже вроде человек небедный. Мне кажется, это такие как ты, кто из грязи в князи, обычно жадные до всяких редких бирюлек. А таким как Шувалов, выросший в роскоши, все эти картины-брульянты так, для коллекции разве что. — В том-то и дело, что такие как он в них разбираются, а таким как я обычно впаривают всякое фуфло, лишь бы подпись стояла пафосная и документик прилагался соответствующий. Только всё это бред, — вздохнул я, — не знаю, почему вспомнился ёбаный розовый бриллиант. Потому что смотри… Коллекция Вальда. Спёр её мой папаша. Желает её получить Шувалов. Мелецкие к ней каким боком и этот камень? Хотя… Я задумался. На самом деле многое связывало эти громкие фамилии. И ладно Шувалов аристократ до мозга костей. Злой, жестокий, властный, но, мать твою, потомственный аристократ, а потому в теме. Вот какого хера Ева опять здесь крутится? Какого хера ждала семь лет, если мечтала отомстить, и припёрлась только сейчас? Вот с кем действительно было нечисто. И я, конечно, догадываюсь, что она тоже охотится за коллекцией Вальда и срать хотела на всех, кроме себя любимой. Но какие у неё козыри? |