Книга Жена Моцарта, страница 44 – Елена Лабрус

И я вдруг понял, что не так было с Евангелиной. С чего она вдруг стала фальшиво изображать дешёвую проститутку, хотя всегда отличалась актёрским талантом и хитростью: она же приходила ко мне в обычную камеру, где как раз это видеонаблюдение и велось. За ней наверняка следили. Она ни проболтаться не могла, ни знак мне подать, только так, чтобы даже смех её показался мне подозрительным, ненастоящим, натужным. Она знала, что я эту фальшь пойму.

Чёрт! Но что именно не так?

— План изучил? Подготовился? — спросил я Патефона всё так же тихо.

— Думаешь, всё же придётся бежать? — наблюдая за докторшей, ответил мне Патефон.

— Да хер знает. Будем рассматривать все варианты. Я уже ни в чём не уверен.

— Она хорошенькая, правда? — кивнул Колян, облизал губы и принялся грызть нижнюю.

— Думаешь через медсанчасть бежать? — догадался я о его внезапной «симпатии» к докторше.

Он усмехнулся.

— Мы же не в кино. Это там только подкопы делают, тоннели многометровые роют, да планы тюрьмы на груди накалывают. Но есть у меня одна думка…

Я не стал его отвлекать и расспрашивать. Тем более доктор пошла на обход.

А ещё принесла мне письмо.

И я, прочитав короткую записку от адвоката, не почувствовал ни как щиплет антисептик, ни как саднит задницу от лекарства.

Деньги собрали. И даже передали Барановскому.

Я блаженно вытянулся на кровати. Да! Поскорей бы уже выбраться отсюда.

Обнять мою девочку…

А потом и Патефона вызволить. Да и... Катькиного отца.

Но мысли снова упрямо свернули к Еве, наполнив душу тревогой.

Женька слушать про мою очередную бабу не стала. Я её не виню: ей и так сейчас нелегко. Я не стал настаивать — не хотел портить и без того короткую встречу. Но я очень надеялся, что она прочтёт моё письмо до того, как Евангелине приспичит познакомиться с ней поближе.

А в том, что ей приспичит, я даже не сомневался.

Глава 13. Евгения

Не знаю, почему первым, что я решила сделать воскресным утром, стало позвонить Кирке. И что подтолкнуло меня к этому решению: желание никого сегодня не видеть, потребность уехать из дома, или месячные, что начались, едва я купила тест на беременность — не знаю.

Не знаю, обрадовали меня «красные дни календаря» или всё же расстроили. Острая необходимость собраться с мыслями и осознать, что малыша у нас пока не будет, а Сергей в тюрьме — всё по-прежнему, наверное, и гнала меня из дома.

Растерянность. Тоска. Бессилие.

Я уже позвонила, уже оделась и собралась просто выпить кофе, проглотить йогурт и тихонько улизнуть, когда у поворота коридора столкнулась с непреодолимым препятствием: на кухне Диана отчитывала Ивана.

Голоса их звучали так громко, что мне и прислушиваться не пришлось.

— Это не твоё дело! Слышишь, не твоё! — рычал Иван, явно уже доведённый до белого каления.

— Не моё? Ты что дебил, вообще ничего не понимаешь? — разорялась Ди. — Тебе мало прошлого раза? Мало дочери президента, из-за которой ты потерял всё: работу, квартиру, невесту? Мало?

— Я тебе тысячу раз говорил, что меня подставили. С его дочерью у нас ничего не было. А на счёт невесты всё куда сложнее, чем ты думаешь.

— Она разорвала помолвку, потому что ты спутался с этой шлюшкой Ничего-не-было, чего уж тут сложного, — шумно выдохнула Ди. — А не был бы виноват, не оставил бы ей квартиру, которую купил, десять лет подставляя задницу под пули по своим Сириям, Ливиям и Хуивиям.