Книга Жена Моцарта, страница 203 – Елена Лабрус

— Итак, приступим, — душеприказчик сэра Александра Вальда очередной раз залез в конверт и достал два запечатанных конверта.

— Да, уж будьте добры, — хмыкнула Евангелина.

— Госпоже Евангелине Неберо, — прочитал адвокат надпись на первом конверте и передал помощнику.

Ева воодушевилась. Смерив меня презрительным взглядом, распечатала письмо.

— Моему сыну, — громко и чётко произнёс адвокат надпись на втором.

Помощник передал конверт Аркадию Валентиновичу, представляющему интересы Виктора Вальда.

Я сжал Женькину руку сильнее, чем надо — она пискнула и забрала её, но так уж сжалось моё сердце. Надеюсь то, что написал на смертном одре отец сыну всё же помирит их, а не окончательно разобьёт сердце моему отцу. Надеюсь, лорд Вальд всё же разобрался, что был несправедлив. И его вторая жена, прежде чем вскрыть себе вены, всё же призналась, что оклеветала пасынка.

Не знаю, расскажет ли он нам с Антоном, что написал ему в письме отец. Но я был признателен деду за то, что мой отец всё же сын Таты, а не Женькиной бабушки, а то это было бы совсем печально для нас, хоть меня бы и не остановило. Но для нас всё сложилось так, как сложилось. Как бы причудливо ни плела свои узоры судьба.

— Должен ли я в интересах моего клиента прочитать письмо сейчас? — уточнил Аркадий Валентинович.

— Нет, нет. Это ваше дело, когда вскрыть конверт. Моё — чтобы письмо до вас дошло, — снял очки адвокат Вальда, давая понять, что он закончил.  — У меня всё.

— Подождите. Как всё? — оторвалась от своего письма Евангелина.

Она читала его с таким кислым видом, словно её стоматолог сообщал, что у неё остался только один зуб и тот будет постоянно болеть.

— Всё, что закон обязал меня передать, я передал, — пожал плечами адвокат. — Всё что должен был озвучить — озвучил. Что бы ни было в этих конвертах, я исполнил последнюю волю усопшего.

— Но в этих конвертах пустое бла-бла-бла, — подскочила Ева. — А его дом? Его счета? Его коллекция, в конце концов? Картины? Скульптуры? Музыкальные инструменты? Всё это достанется кому? — с каждым словом её вопросы звучали всё громче, последний она почти выкрикнула.

— В этом вопросе, оставивший наш бренный мир сэр Вальд, решил положиться на закон. Ибо его единственным распоряжением было передать письма. Всё остальное будет распределено согласно действующему законодательству. То есть, насколько мне известно, — он равнодушно сверился с какой-то бумагой, — останется его единственному сыну Виктору Вальду. Но вы можете проконсультироваться о наследственном праве Соединённого Королевства у юристов, если вам это интересно. Простите не имею чести знать, кем вы приходились сэру Вальду.

— Да нет же, вы что-то путаете, — вытрясла Ева на прямо на стол содержимое своей папочки. По тёмному дубу столешницы разлетелись бумаги, часть упала на пол. Девочка полезла их поднимать.

— Ну вот же оно! — Евангелина забрала у ребёнка бумагу, и подойдя, припечатала к столу перед адвокатом.

Он снова надел очки, склонился.

— Вот! Заверено рукой сэра Вальда и его нотариусом, что всё своё движимое и недвижимое имущество он оставляет жене внука. И даже имя указано. Жене Сергея Анатольевича Емельянова. А значит — мне! — глянула она на меня. — Я жена Сергея Емельянова.

Я бы и хотел сдержать смех, но не смог. Это было сильнее меня. Я заржал так, что слёзы выступили из глаз. А дед был не просто крут, у него было отменное чувство юмора.