Книга Жена Моцарта, страница 166 – Елена Лабрус

— Куда вы собирались пойти? — спросил он, когда я повернула в другую сторону, а не к метро.

— Тебя не касается. В кино, — буркнула я, зная, что он всё равно не отстанет, пока не получит ответ.

— Пригласить тебя в кино?

— Оставь меня одну. Не хочу, чтобы ещё кто-нибудь пострадал, если нечаянно коснётся меня локтем в тесном зале.

— Со мной тебя никто не коснётся. И этот маменькин сынок совсем не нечаянно собирался с тобой прогуляться.

— Ты не имеешь права, — остановилась я.

Он тоже остановился. Твёрдо встретил мой возмущённый взгляд, устремлённый на него снизу-вверх.

— Имею. Потому что я мужчина. Я за тебя отвечаю. Всегда. И я не отдам тебя никому. Никому не позволю с тобой гулять, флиртовать, к тебе прикасаться. Тем более сейчас, когда ты ждёшь ребёнка. Нравится тебе это или нет, но это сильнее меня, это заложено во мне природой. Если не хочешь, чтобы ещё кто-то пострадал, не провоцируй меня.

— Ты же согласился, — имела я ввиду, что у нас свободные отношения, но он понял.

— Я и сейчас не отказываюсь. Секс, значит, секс. Но это секс со мной. И только со мной. Он либо есть, либо нет — это единственный твой выбор. То я, то кто-то другой, либо я, либо кто-то другой — такие варианты не рассматриваются.

— Тиран! — покачала я головой.

— И самодур, — согласился он.

Рядом остановилась машина. Мне не надо было даже спрашивать — я знала, что она за нами. Есть ли у Моцарта на этот случай тоже какой-то тайный сигнал, или он успел отдать распоряжение водителю, пока я возилась с Марком — мне было всё равно. Покорно опустив голову, я села в машину. Не потому, что смирилась. Мне и смиряться было не с чем. Я и не собиралась его ни с кем делить или на кого-то менять. Дурацкая была идея с этим свиданием. Глупо было думать, что Моцарт проглотит и покорно отпустит меня с другим мужиком. Как бы не казался Марк смешон, он тоже — самец, а свою территорию, свою стаю, свою самку они, как волки, защищают до последней капли крови. А если нет… Да кому нужен такой мужик!

— Больше не смей мне кивать, как своей наложнице, — повернулась я к нему, часть дороги просидев, уставившись в окно.

— Прости, — протянул он руку, ладонью вверх. — Я был вне себя от ярости.

— И никого больше не бей, — вложила я ледяные пальцы в его горячую ладонь.

— Этого, к сожалению, я тебе пообещать не могу, — улыбнулся он. — Но при тебе обещаю считать до пяти. Успеет сбежать — его счастье.

— До десяти.

— Знаешь, есть только два способа победить в споре с женщиной: заплакать первым или притвориться мёртвым. Хорошо, до десяти.

Я улыбнулась, глядя на его покорно упавшую на грудь голову.

— А куда мы едем? — обернулась. Город остался позади.

— Запру тебя в высокой башне. Посажу рядом на цепь дракона. И никому не позволю и близко к тебе подойти.

— Самодур! — покачала я головой, только сейчас обратив внимание, что он одет непривычно по-спортивному.

— И тиран, — согласился он. Но так ничего и не объяснил, пока мы не приехали к домикам, стоящим, как мне показалось, в глухом лесу.

Симпатичным домикам, сложенным из бруса и подсвеченных нарядными огнями.

— Это турбаза, — выбрасывал Моцарт из багажника сумки с вещами, пока я зябко топталась рядом и оглядывалась по сторонам. — Я снял её на два дня целиком. Мы будем здесь одни. Не считая обслуживающего персонала и ещё одного гостя. Но ему ты точно будешь рада.