Книга А кофе с меня, страница 89 – Элфи Рид

Олег ошалело захлопал глазами, переводя взгляд с нашей бурной сцены на пустой балкон. Пару секунд он переминался с ноги на ногу, чувствуя себя максимально неловко. Переспрашивать у Самойлова, который явно был занят делом жизни и смерти, он не решился.

— Э-э... ладно, — буркнул Олег. Он еще раз подозрительно осмотрел балконную дверь, шумно вздохнул и, утирая рукавом вишневые капли со лба, угрюмо попятился назад, плотно прикрыв за собой дверь.

Как только щелчок замка отрезал нас от шагов Олега, Глеб не отстранился сразу. Напротив, его поцелуй стал чуть медленнее, глубже, словно он забирал положенную ему награду за спасение. Его ладонь переместилась с моей талии на щеку, пальцы зарылись в волосы, заставляя меня запрокинуть голову.

Когда он наконец нехотя отпустил мои губы, я тяжело и часто дышала, а перед глазами всё еще плыли цветные круги. Глеб не отошел ни на сантиметр. Он остался нависать надо мной, упершись одной рукой в стену прямо над моим ухом. В полумраке спальни его глаза казались совсем темными, но в них горело сытое, абсолютно довольное торжество.

— Ну что, Кирьянова, я снова тебя спас, — прошептал он, и его палец медленно очертил контур моей нижней губы.

Я попыталась вернуть себе прежнюю маску безразличия, но это было чертовски трудно, когда сердце в груди колотилось как сумасшедшее, а колени до сих пор подкашивались.

— Очень исполнительная девочка. Мне нравится, — прошептал он, обжигая кожу дыханием. — Только учти, Олега мы обманули. Но от меня ты этой фальшивой солидарностью больше не закроешься.

Он отступил на шаг, разрывая наш сумасшедший контакт, но тут же взял меня за руку, переплетая наши пальцы — на этот раз спокойно и мягко.

— Пойдем, — Глеб кивнул на дверь.

Я не двинулась с места, продолжая стоять у стены, хотя его ладонь всё еще крепко и надежно сжимала мои пальцы. Адреналин постепенно отпускал, возвращая мне способность трезво мыслить — и заодно остатки моей гордости, которую Самойлов так технично разгромил всего за пару минут.

— Куда, Глеб? — я набралась смелости и встретила его взгляд. — Обратно к костру, где твоя сестра продолжит сводить меня с местными байкерами, а ты будешь сверлить меня глазами? Или ты забыл, что не выходил на связь десять дней? Десять, Самойлов. А теперь ты заявляешься сюда, командуешь, разбиваешь мои планы, целуешь меня в чужой спальне и думаешь, что я просто послушно пойду за тобой, куда бы ты ни позвал?

Глеб остановился. Его плечи заметно напряглись. Он медленно повернулся ко мне, и довольное, сытое торжество, которое только что читалось на его лице, сменилось чем-то куда более серьезным и жестким.

Он не отпустил мою руку. Напротив, притянул меня чуть ближе к себе, заставляя сделать шаг вперед.

— Я ничего не забыл, Кирьянова, — глухо произнес он, и в его голосе больше не было привычной издевки. — И про десять дней тишины я тебе уже сказал. Но я вижу, что пока мы здесь, среди этой толпы, ты так и будешь выставлять иголки и прятаться за «женскую солидарность» и первых встречных Максов.

Он заглянул мне прямо в глаза, и от серьезности его тона у меня перехватило дыхание.

— На остановке останови! Здесь!

— Кирьянова!

— Останови!

Как только колеса внедорожника с глухим скрежетом чиркнули о край бордюра возле пустынной, залитой тусклым желтым светом остановки, я дернула ручку двери. Из салона я буквально вывалилась — навстречу прохладному ночному воздуху, который тут же ударил в лицо, выбивая из легких остатки удушливого аромата его парфюма.