Книга А кофе с меня, страница 88 – Элфи Рид

— А что такого, Самойлов? — я упрямо вздернула подбородок, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от бешеного стука сердца. — Свободная девушка в свободной стране. Имею право. Ты же хотел шоу? Вот, получай.

Глеб прикрыл глаза, шумно выдохнул, а когда снова посмотрел на меня, на его губах появилась горькая усмешка. Он наклонился еще ближе и тихо, почти интимно процедил:

— Кирьянова, ты думала, я не пойму, чьих рук это дело? Ты с моей сестрой против меня теперь дружишь?

— Женская солидарность, Самойлов. Ничего личного, — я с трудом обрела голос, уперлась ладонями в его грудь и со всей силы оттолкнула его.

Глеб от неожиданности слегка отступил, а я, пользуясь моментом, юркнула под его рукой и сбежала из темного сада обратно к свету и людям. Губы всё еще горели от его близости, а тело никак не желало забывать его прикосновения.

Через час суматоха внизу мне окончательно надоела. Шумные разговоры, смех и дым от костра начали утомлять, и я ускользнула в дом. Поднявшись на второй этаж красивого деревянного сруба, очутилась в просторном холле, переходящем в открытую спальню с балконом. Здесь было тихо и прохладно. Налив себе в высокий стеклянный стакан вишневого сока, подошла к перилам, рассматривая изящные резные ставни и причудливые узоры на бревенчатых стенах.

Сделав глоток, я облокотилась спиной на перила балкона и посмотрела в проём деревянной арки. И тут замерла. В проёме стоял Самойлов. Он прислонился плечом к косяку, держа руки в карманах джинсов, смотрел прямо на меня и... улыбался.

От неожиданности я резко дёрнулась, пытаясь перехватить стакан, но лишь неуклюже толкнула его. Стекло со свистом полетело вниз на крыльцо, в темноту первого этажа.

Секунда тишины — и снизу раздался смачный, сочный шлепок, а следом за ним — грозный, оглушительный мужской ор, щедро пресыпанный отборным матом:

— Твою мать! Кто это сделал?! Какая падла?!

Я испуганно округлила глаза и вцепилась в перила, боясь даже вздохнуть.

— Кто там наверху?! Я сейчас поднимусь и руки оторву! — взревел пострадавший, и послышался тяжелый, яростный топот шагов в дом.

Паника сковала меня по рукам и ногам. Но не успела я даже сообразить, куда спрятаться, как из темноты Самойлов мгновенно дернул меня за руку, увлекая за собой обратно в комнату.

Глеб с ходу припер меня спиной к стене и, нависая скалой, выдохнул:

— Не сопротивляйся, и ты спасена.

Я лишь возмущенно прищурилась, собираясь высказать ему всё, что думаю о его методах спасения, но договорить мне не дали. Глеб резко, без предупреждения поцеловал меня. Это был не просто поцелуй — это был ураган. Страстный, глубокий, собственнический. Он сильно вжал мое тело в стену, переплетая свои пальцы с моими и полностью лишая меня возможности дышать и думать. Вся моя напускная независимость расплавилась в ту же секунду. Внутри вспыхнул такой пожар, что я забыла и про пролитый сок, и про опасность.

В этот самый момент по лестнице поднялся очень разъяренный и очень мокрый Олег — один из старших друзей Стаса. Вишневый сок живописно стекал по его лицу, рубашке и волосам. Он сердито держался рукой за затылок, куда, судя по всему, и прилетел мой стакан.

— Кто на балконе стоял, видели?! — рявкнул Олег, вваливаясь в комнату.

Но запал его речи мгновенно иссяк, стоило ему наткнуться взглядом на нас. Мы целовались с такой дикой, неподдельной страстью, Глеб так яростно прижимал меня к себе, прикрывая спиной половину обзора, что со стороны мы выглядели как пара, которую застукали за чем-то глубоко личным и неотложным.