Книга Дочь смотрителя воронов, страница 64 – Лана Уильямс

К сожалению, избежать этой беседы было невозможно, если только пропавшие драгоценности внезапно не обнаружатся.

Генри, конечно, следовало поговорить со слугами. Но гостей нужно было допросить как можно скорее и не оттягивать эти допросы в надежде, что вдруг появится еще одна зацепка.

Леди Сомерсет во время разговора с констеблем передала ему рисунки трех похищенных предметов. Посещение более известных ломбардов могло бы дать какую-то наводку, поскольку некоторые из похищенных драгоценностей были весьма необычными.

Когда они с Флетчером в то утро навестили несколько ломбардов, Генри смог также поговорить с парой своих осведомителей в том районе, чтобы узнать, не поделятся ли они полезными сведениями о смерти смотрителя воронов. Всегда был шанс, что его убийца расскажет кому-нибудь о своих похождениях.

Генри никогда не переставал удивляться тому, как быстро по Лондону распространились слухи, особенно когда речь шла о зверском убийстве. Мало что так возбуждало городскую общественность.

Он просмотрел несколько других протоколов по делу о краже и набросал инструкции для трех констеблей, уверенный, что они сумеют провести первичные допросы.

— Доброе утро, Филд! – к столу Генри подошел Джозеф Пэрди, его коллега-детектив. – Директор Рейнольдс хочет вас видеть. У вас снова неприятности?

Пэрди был старше Генри почти на пять лет и имел гораздо больший опыт в детективном ремесле. К тому же он считал себя намного умнее, хотя Генри сомневался в его интеллектуальных способностях. Но Пэрди имел склонность поспешно отмечать любую ошибку Генри, реальную или воображаемую. Не всегда было легко игнорировать замечания сослуживца.

— Будем надеяться, что нет, – кратко ответил Генри, поднимаясь из-за стола. Ему не очень хотелось продолжать разговор с Пэрди, так что чем скорее он увидит директора отдела уголовных расследований, тем лучше.

Пэрди усмехнулся.

— Лучше пусть неприятности будут у вас, чем у меня, Филд. Но не стоит беспокоиться. Я уверен, ваш отец сможет замолвить за вас словечко.

Генри не стал утруждать себя ответом. Он уже много раз слышал подобные обидные высказывания. Но, как было известно Генри, никто бы не смог «уладить» нераскрытое дело. Пэрди тоже не смог бы найти убийцу Мэттью Грейстоуна. Особенно если учесть, что несколько зацепок ни к чему не привели, и расследование зашло в тупик.

Однако тихий голос в его голове подсказывал, что его отец и дед смогли бы.

Сумеет ли он когда-нибудь понять, чем он выгодно отличался от них? Сомнительно.

Но у него была другая цель, напомнил он себе. Его цель – стать по возможности лучшим детективом, чтобы восстанавливать справедливость в отношении тех, кто неправедно пострадал. Делать так, чтобы добро восторжествовало над злом.

Это звучало нелепо, но именно к такой цели он шел. Он полагал, что это стремление укоренилось в нем с тех пор, как он стал детективом в третьем поколении, даже если его навыки и были приобретенными, а не унаследованными. Ему нравилось думать о себе как о блюстителе добра, кто помогает склонять чашу весов в пользу справедливости.

Генри гордился тем, что не испытывал эмоциональной привязанности к людям, связанным с его делами. Она мешала объективности и оказывала дурное влияние на его мнение, не позволяя увидеть истину, даже когда она становилась очевидной.