Книга Дочь смотрителя воронов, страница 61 – Лана Уильямс

— Мэйв не сможет к нам присоединиться. Она все еще слишком расстроена. Горничная посидит с ней какое-то время.

Генри кивнул, не удивленный, но все равно разочарованный.

— Я надеюсь, мы сможем убедить ее помочь нам.

— Я тоже надеюсь на нее, бедняжечку!

В тот же вечер после ужина Амелия устроилась с книгой у камина в гостиной. День оказался долгим, и ей было трудно справиться с эмоциональным напряжением. Несмотря на усталость, ей нужно было успокоиться перед сном. Она написала родителям еще одно письмо, в котором рассказала о сложившейся ситуации, но по-прежнему ее охватывала тревога.

Мэйв сидела на кухне с Иветтой, которая заканчивала свои вечерние дела по хозяйству. Девочке, казалось, нравилось наблюдать за тем, как прислуга выполняет свою работу, помогая, когда ее просили. Возможно, эти нехитрые занятия позволяли девочке отвлечься от своих печальных мыслей.

Они с Мэйв проводили вечернее время в гостиной. Через два дня у Амелии было назначено интервью со старейшим часовщиком Лондона, и она обдумывала вопросы, которые хотела задать ему об истории часового дела и о семье, которая владела небольшой часовой мастерской и лавкой, работавшей более ста лет.

Тем временем Мэйв рисовала на бумаге карандашом и листала журналы. Амелия подумала, не попросить ли ее нарисовать что-нибудь из той ночи, когда был убит ее отец, но вместо этого девочка нарисовала изображения воронов, за которыми он ухаживал.

Наблюдение за Мэйв вызывало в душе Амелии бурю эмоций, ежечасно испытывавших стойкость ее духа. Она снова и снова напоминала себе, что Лили сейчас была бы почти ровесницей Мэйв. Мысли о тех моментах, которые она никогда уже не разделит со своей дочерью, причиняли ей боль. Обычно она старалась не думать о таких вещах, но, находясь рядом с Мэйв, это было почти невозможно.

Мэйв не знала своей матери, а теперь потеряла и отца. Ее жизнь и так была достаточно трудной, учитывая неспособность девочки говорить или слышать, но теперь она стала тяжкой вдвойне.

Сердце Амелии – или то, что от него осталось, – было безраздельно отдано девочке. Эмоциональные взлеты и падения последних нескольких дней были тем, чего Амелия старалась избегать с тех пор, как потеряла сначала Лили, а затем и Мэттью. Даже под глазами инспектора Филда легли тени после того, как он попытался поговорить с Мэйв тем утром.

Амелия оценила, насколько терпеливо он вел себя с девочкой. Он был добрым, но в то же время властным. Чрезмерное сочувствие не помогло бы Мэйв.

Амелии это тоже не помогло, когда умерла Лили.

Миссис Фернсби торопливо вошла в комнату с подносом в руках, прервав ее размышления.

— Я взяла на себя смелость принести вам немного ромашкового чая, который вы так любите, миссис Грейстоун.

— Как это заботливо с вашей стороны, – улыбнулась Амелия, когда экономка поставила на стол поднос с чайником и чашкой. – Это как раз то, что мне было нужно.

— Ничто не сравнится с хорошей книгой и чашкой чая у камина осенним вечером!

Экономка окинула взглядом комнату, дабы убедиться, что все в порядке.

— И то правда! – Амелия не хотела признавать, что книга, которую она начала читать на прошлой неделе, не вызвала у нее интереса этим вечером. Она дважды прочитала одну и ту же страницу, не запомнив, что там написано. Но книга была ни при чем.