Книга Дочь смотрителя воронов, страница 20 – Лана Уильямс

Сколько раз он сообщал дурные вести близким жертв? Какая же эта ужасная обязанность! Ему не позавидуешь.

— Мэйв? – ласково обратился к девочке инспектор Филд, но Амелия нахмурилась. Неужели он забыл, что девочка не слышит? Прежде чем она успела напомнить ему, он коснулся плеча девочки, явно пытаясь найти способ донести до нее свое послание.

Вместо того, чтобы вмешаться и помочь ему, Амелия решила держаться в стороне: ее сердце все еще не оправилось от своих потерь. Но оттого, что она стала свидетельницей горя Мэйв, сердце снова разболелось, едва ли не сильнее, чем она могла бы вынести. Горе девочки разрушило плотину, которую она возвела вокруг своей души, чтобы хотя бы притвориться, будто может продолжать жить.

Хотя она знала, что это эгоистично, ей хотелось вернуться домой, к своей спокойной жизни; отгородиться от утренних событий и не обращать на них внимания, насколько это было возможно, – так же, как делала Мэйв. Несмотря на это, Амелия оставалась рядом с Мэйв, готовая в любой момент ее утешить, если потребуется.

Инспектор Филд дотронулся пальцем до подбородка девочки, пытаясь заставить ее взглянуть на него. Но Мэйв по-прежнему смотрела в пол. Он склонил голову и нагнулся еще ниже, пытаясь поймать взгляд девочки и взяв ее за руку. У Амелии перехватило дыхание, когда маленькие пальчики Мэйв сжали руку инспектора. От этого красноречивого жеста к горлу Амелии подкатил комок, и она предположила, что Мэйв была куда лучше осведомлена о том, где она сейчас находилась и что произошло, чем они предполагали.

— Мэйв, я сожалею о твоем папе, – произнес инспектор Филд, хотя девочка по-прежнему избегала смотреть на него. Он крепче сжал ее руку. Она отвела взгляд, но все еще не встречалась с ним взглядом. – Мэйв?

После долгой паузы старший йомен-стражник Уоллес откашлялся.

— Почему бы мне не попробовать? Возможно, разговор с кем-нибудь из ее знакомых что-то изменит.

Инспектор кивнул. Осторожно отняв свою ладонь от ручки Мэйв, он отступил в сторону. Уоллес занял его место и присел на корточки перед девочкой. Он положил обе руки ей на плечи, но она никак не отреагировала.

— Мэйв? – он погладил ее по щеке. – Мне очень жаль твоего папу. Он был хорошим человеком.

Принесли ли ему утешение эти слова, которые Мэйв не слышала? Амелия поймала себя на том, что поступила точно так же раньше, подбадривая ребенка, который ее не слышал, потому что это казалось ей правильным.

Ритуалы оплакивания предназначались скорее живым, чем мертвым.

Амелия вздохнула медленно и глубоко, не зная, сколько еще она сможет наблюдать за этим мучительным разговором без слез.

— Есть ли у нее родственники здесь поблизости? Она могла бы живее отреагировать на общение с кем-то из членов семьи.

Уоллес вздохнул.

— У Притчарда есть младшая сестра, которая живет в Лидсе. Я сообщу ей и попрошу приехать.

Мэйв, конечно же, нуждалась в родных в такой печальный момент. Родители Амелии были как скала в штормовом море, когда один за другим умерли сначала Лили, а затем и Мэттью, хотя она не всегда ценила их советы, которые они давали ей из самых лучших побуждений.

Ирония в том, что ее бы сейчас здесь не было, если бы они не настаивали на том, чтобы она нашла себе занятие, которое заставило бы ее вернуться в мир, где она могла бы общаться с другими людьми. Они обрадовались, когда она рассказала им о вакансии корреспондента журнала, и были взволнованы, когда несколько месяцев назад она отправилась брать свое первое интервью. Если бы не их настойчивые уговоры, Амелия никогда бы не познакомилась со смотрителем воронов или с его дочкой. В тот момент она не была уверена, стоило ли ей благодарить их за это.