Книга Дочь смотрителя воронов, страница 105 – Лана Уильямс

— Это было восхитительно. – Генри положил столовые приборы на свою уже чистую тарелку. – Еще раз спасибо!

Мэйв перевела взгляд со своей тарелки на дверь, за которой проворно исчез Фернсби, заставив Амелию усмехнуться.

— Десерт – любимое блюдо Мэйв.

— Кто может винить ее за это? – улыбнуся Генри. – Вчерашний трайфл был великолепен!

Мэйв распрямила спину, когда дверь открылась и Фернсби вернулся, чтобы забрать тарелки из-под горячего.

— Мэйв не терпится дождаться последнего блюда, – сказала Амелия дворецкому.

— Я сейчас же его принесу, – произнес дворецкий, одобрительно кивая и забирая у девочки тарелку.

Как и было обещано, прошло всего несколько минут, как он вернулся с другим подносом.

— Что приготовила для нас кухарка на этот вечер? – поинтересовалась Амелия.

— Французский яблочный пирог со сливочным кремом, мадам!

Услышав одобрительный вздох гостя, Амелия рассмеялась.

— Вас ждет угощение, Генри.

Мэйв не могла разглядеть, что было на подносе, который держал дворецкий, пока он не поставил тарелку перед Амелией. Девочка облизнула губы, когда Фернсби подал ей следующую, и с нетерпением ждала, когда он подаст Генри, прежде чем взять вилку.

— Наша Мэйв обожает сладкое, – заметила Амелия, наблюдая, как девочка с жадностью набросилась на яблочный пирог. После первых двух кусочков она успокоилась и стала смаковать каждую порцию десерта.

— В этом нет ничего плохого!

Генри улыбнулся и поднес вилку с бисквитом Мэйв, всем своим видом показывая свое одобрение. Мэйв заметила этот жест и улыбнулась.

Улыбки на их лицах согревали сердце Амелии. Такие приятные моменты, как этот, заставляли ее задуматься о том, что будущее устроится само собой. Что жизнь без излишней душевной боли возможна. Она надеялась, что убийство Притчарда скоро будет раскрыто, даже… если она уже не была уверена, что когда-нибудь раскроют убийство Мэттью.

Одного взгляда на сумрачное лицо Флетчера, ожидавшего его на свежем утреннем воздухе у ворот Тауэра, было достаточно, чтобы у Генри упало сердце. Очевидно, сержант хотел поделиться плохими новостями. Инспектор предположил, что последние две ночи, проведенные в тишине и спокойствии в доме у Амелии, заставили его поверить, будто дело продвигается и скоро будет раскрыто. Возможно, недостаток сна в последние две ночи дурно повлиял на его настроение, потому что, судя по выражению лица Флетчера, ситуация ухудшилась.

— Что такое? – поинтересовался Генри вместо обычного приветствия.

— Найден еще один труп, сэр.

При этих словах внутри у него все сжалось.

— Еще один – где?

— В том же месте, – усы Флетчера дернулись – еще один признак того, что он расстроен. – Тот же способ.

Его охватили смятение и сомнение.

— Колотые раны?

— Да. К сожалению, мы оба знакомы с жертвой.

— Кто он?

— Томас Эллиотт. Управляющий Монетным двором.

— Черт возьми!

Убийство подозреваемого потрясло Генри до глубины души. Его беспокоило не только то, что теперь у них было два трупа, но и то, что его подозрения в отношении этого человека, по-видимому, оказались необоснованными. То, что вторая жертва была связана с Тауэром, утроило его беспокойство. Рейнольдсу это явно не понравится. Министру внутренних дел это тоже не понравится.

— Где тело?

Флетчер мотнул головой, и они двинулись в путь, уходя с территории Тауэра и направляясь к реке. Пока они шли, Генри пытался осмыслить это известие и понять, что оно означает. Что и говорить, весть о новом убийстве вывела его из равновесия, мешая здраво думать. Второе убийство, совершенное подобным образом, наверняка привлечет внимание общественности и вызовет новые проблемы.