Книга Неживой свидетель, страница 37 – Валерий Шарапов

Во-вторых, говоря о шансах, они заметно возросли начиная с текущего года. По инициативе Никиты Сергеевича Хрущева начато массовое сокращение пограничных войск и погранзастав. На четыре километра государственной границы приходится один пограничник, а кое-где и того меньше. Оберегающая нас от внешних угроз линия из неприступной крепостной стены медленно и верно превращается в решето. Что на уме у новой власти, в МУРе не представляли, но полагали, что наверху лучше знают, стало быть, реформа погранвойск завершится чем-то хорошим. Впрочем, насчет амнистии тоже питали иллюзии, а получилось… В общем, получилось то, что получилось…

А старлей — молодчина, башковитый мужик, этого у него не отнять. Даже удивительно, что до такого додумался именно он, а не выросший в семье заводских рабочих Бурцев. Жегунов не из заводских, он сын каменотеса. Родился в селе Ясашная Ташла Симбирской губернии, где с малых лет работал с отцом на промысле жернового камня, благо в окрестностях села богатейшие запасы качественного сливного песчаника, который здесь добывался почти два столетия. В милицию Жегунова привела, как и большинство здесь, армия.

Бурцев поощрил гордого от осознания своей полезности старшего лейтенанта щедрым кредитом доверия, поручив проработать им же предложенную версию. Для этого Жегунову следовало вновь просмотреть акт о результатах ревизии, выделить в инвентарной описи все единицы лома, в которых могут содержаться благородные металлы, а затем отыскать производителей этих изделий, чтобы получить из первых рук точную информацию о составе сплавов.

Увы, посвятить этому увлекательному (по мнению счастливого Жегунова) занятию придется совсем немного времени. Бурцева вызывал генерал, впереди маячило новое расследование, а это значит, что дело об убийстве Нефедова превратилось-таки в «глухарь», чего майор и опасался изначально…

— Что скажешь, Олег Васильевич? Расследование подошло к концу, правильно я понимаю?

Генерал-лейтенант Жемчужный поднял брови и покачал головой, словно и впрямь призадумался, хотя решение в его голове созрело задолго до прихода Бурцева.

— Далеко не подошло, Иван Семенович, — осмелился возразить майор.

— Зря ты упорствуешь. Все очевидно. — Генерал открыл дело, перевернул первую страницу, затем вернул ее в прежнее положение, едва бросив взгляд на текст. — Очевидно, как я и сказал. Молодежь задумала ограбить склад, натолкнулась на сторожа. Старика убили, с места преступления сбежали. Если надумают повторить, мы их наверняка схватим, потому что почерк изучили. Да едва ли они такое в другой раз надумают. Перепугались, поди, до мокрых портков.

— Улики указывают на тщательную подготовку и организацию преступления, — вставил Бурцев.

— Где ж ты увидел тщательность? Мальчонки сторожа встретить не ожидали, о содержимом склада точно не знали. Наобум действовали, молодо-зелено. Ни о какой организации и речи быть не может.

— Они догадались угнать машину, прихватили с собой монтировку, разузнали, в какие часы Нефедов отлучается домой. На мой взгляд, отличная подготовка. Помешала же преступникам только нелепая случайность. Поэтому я считаю, что действовали матерые грабители.

— За уши притянул ты, братец, — насупился Жемчужный. — Позарез тебе хотелось особенное дело, чтобы посложнее, поинтереснее, вот и насочинял ты всякого. Сказочку сам придумал, сам в нее и поверил. Если была тщательная подготовка, то где мотив? Мотива нет — это твои слова, не мои. Вдобавок матерые преступники, которых ты ищешь, отметились бы уже. Совершили бы уйму налетов на другие склады «Стальбазы».