Книга Неживой свидетель, страница 35 – Валерий Шарапов

В последнем Бурцев ошибся. Потратив несколько дней, криминалисты насчитали восемь наборов «пальчиков», а не десять. Впрочем, тоже немало. Отчет о новых находках лаборатории лег на стол Бурцева семнадцатого сентября, в четверг. Майор назвал отпечатки с таблички самыми главными и объяснил команде важность находки:

— Это не могут быть отпечатки работников предприятия, потому что такие таблички обновляют редко, поэтому любые «пальчики» с них стираются, когда шофер моет машину или когда ее поливает дождь. В перерывах между покраской табличка годами катается без единого отпечатка. О чем это говорит? О том, что обнаруженный нами набор — совсем свежий и оставлен тем «Микеланджело», который переправлял номер. Знайте, что перед вами «пальчики» преступника, причем не какого-нибудь, а соучастника в убийстве Нефедова.

— Почему? С чего вдруг? — загалдели молодые опера.

В ходе этого разговора Ефимов молча стоял в сторонке и едва заметно улыбался. Он-то был достаточно опытен, чтобы понимать значение находки и без пояснений Бурцева.

— Вот смотрите, проведем мысленный эксперимент, — терпеливо пояснял майор. — Допустим, нашли вы в салоне отпечатки некоего рецидивиста Жеки Долгого. Что делать будете?

— Арестую его, к чертям собачьим! — с кавказской темпераментностью ответил за всех Рудзиев.

Вмешался капитан, который звонким, готовым сорваться на смех голосом возразил:

— А он скажет, что завязал с преступным прошлым и работает шофером, водит этот самый грузовик в каком-нибудь тресте, оттого и наследил в кабине. Еще скажет, что к угону машины, тем более к убийству, никакого отношения не имеет. Иного ты не докажешь, а за арест гражданина получишь выговор.

— Мне — выговор?! Да как же так?! — ошалело вращая глазами, воскликнул Рудзиев.

Не слушая его восклицаний, Бурцев продолжил:

— Зато если наш условный Жека Долгий оставил «пальчики» на табличке номерного знака, то о чем это говорит? О том, что именно он переправлял цифры, то есть непосредственно замешан в попытке ограбления и в убийстве. Никому другому трогать табличку не пришлось бы.

Эксперты ОТО не только отпечатками занимались. За два дня они расчистили слой белил, которыми злоумышленниками были внесены изменения в номер «ЗИС-151», и восстановили изначальную надпись. Таким образом, поработав с четверга по пятницу с заявлениями об угоне транспорта, опергруппа по точному номеру выяснила, что грузовик, брошенный на Большой Пошехонской, был угнан восьмого сентября со стройки — в день убийства Нефедова.

Накопившиеся к восемнадцатому сентября данные однозначно указывали, что преступление было тщательно спланировано. Бандиты (а их, несомненно, было несколько, один бы с такой задачей вряд ли справился) несколько дней вели наблюдение за складом и за стройкой. Выяснив, в какое время на складе отсутствует сторож, они наметили день ограбления. Утром этого дня угнали грузовик, изменили его номера и, выждав несколько часов, поехали на нем в Пятый Летний переулок.

Надо отдать должное криминальным способностям и четкости организации. Грабители не стали угонять «ЗИС» заранее, накануне, поскольку на стройке машины бы хватились и принялись бы искать, а преждевременного вмешательства милиции банда хотела меньше всего. Кто-то иной, более легкомысленный, перерисовал бы цифры на номерах и посчитал, что принятых мер достаточно, эти же преступники не рискнули всецело положиться на измененный номер, пожелав подстраховаться. Они рассудили здраво: гораздо безопаснее угнать машину непосредственно в день ограбления.