Онлайн книга «Психотомия»
|
— Серёж, – разочарованно продолжал Вадим, – Ты что мне хочешь этим сказать? Мы из-за этого бреда теперь препарат на рынок не запустим? — Ну почему бред? – Краснянский деловито отложил смартфон. – Загугли в интернете, это абсолютно реальный демон из боливийской мифологии. И шаманы, которые там возмущаются, тоже самые настоящие. И трупы тоже! — Сергей Палыч, мы же с тобой врачи всё-таки! Люди с высшим образованием! У нас как бы научный подход, критическое мышление, все дела… Я зачем приехал вообще?! – Вадик едва не сорвался на крик. Краснянский посмотрел в сторону, усмехнулся и через рубашку коснулся нательного крестика. — Вадик, ты-то успокойся… Я что, на идиота похож, по-твоему? — В смысле? — Мы-то с тобой врачи, это верно… А народ у нас, глянь, – дремучий, он в любую чушь поверит, – произнёс чиновник и тут же, не давая Вадиму возразить: – Боливийские газетёнки у нас, конечно же, не читают. А вот наши телеканалы смотрят все. И нужно сделать так, чтобы там эта информация не появилась, Вадик. – Краснянский подмигнул, проворачивая в голове фамилии знакомых журналистов и руководителей каналов. – Есть ощущение, что всё это может на телике у нас оказаться… В общем, сообщи своим латиноамериканским друзьям: возникли издержки. Их надо покрыть. Негатив в СМИ нам не нужен. А есть очень большой шанс, что он появится. Плюс на «товарища» мне ещё тратиться… «Товарищем» в профильных кругах называли председателя Российского врачебного товарищества – именитого семидесятивосьмилетнего кандидата медицинских наук, уролога Арама Автандиловича Кольцова. Профессора, на чьих учебниках выросло не одно поколение докторов, привечали все – от коллег до министра и главы государства. Слово Кольцова в медицинской среде считалось если не истиной в последней инстанции, то настолько увесистым, что им охотно пользовалась крупная фарма, приходя к нему на поклон. Ходили слухи, что он настолько проникался нуждами просителей, что некоторые препараты принимал сам безо всяких показаний. Кто-то считал, что из научного интереса, другие полагали, что из запредельной жадности. — Так не делается, Сергей Палыч. Шантаж выходит, полноценный… Они и так почти на стопроцентную предоплату готовы. Куда я с них ещё буду брать? Мы и переговоры провели хорошие, а здесь… Ну как-то это перебор… Бомжей твоих из этического комитета – оплати, докторов на клинической базе – оплати… – Вадим разочарованно поджал губы и, качая головой, начал загибать пальцы на руке. — Понимаю! – строго прервал его замминистра. – Но время сейчас нестабильное, видишь, да и у меня расходы тут непредвиденные по вертикали возникли. И вообще, шеф скоро ценник ещё поднимет – считай, в последний вагон влетаете по старому прайсу. Ты, Вадик, рожу-то не криви свою. Видишь, я с тобой предельно честен, время тебе выделил, а мог бы просто молча цифру новую выкатить и морду кирпичом сделать… Проблемы у заместителя федерального министра здравоохранения Сергея Краснянского действительно были – накануне он, не сказать чтобы серьёзно, но крайне неприятно для себя, «полинял» на сто двадцать тысяч долларов. И дело было вовсе не в его начальнике и каких-то других издержках по текущим схемам. Дело в том, что его двадцатидвухлетняя дочь, «насосавшись» в хлам коктейлей в клубе, села с подругами за руль и по безумному совпадению сбила на выезде с парковки сына заместителя московского прокурора. Ничего страшного – ушиб, растяжение голеностопа, но этого хватило, чтобы Краснянского среди ночи разбудили звонком «старшие товарищи» и доложили о серьёзности ситуации, которая до прокурорского зама уже дошла. |