Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 59 – Майя Саммер

— Без Лины я не уеду. А он не отдаст её. Я чувствую.

Тётя покачала головой.

На десятый день её пребывания мы сидели за ужином. Вольдемар был в хорошем настроении — шутил, рассказывал какие-то истории, подливал вино. Эммили сидела рядом, скромно опустив глаза. На её носу ещё виднелся синяк, но она старательно замазывала его пудрой.

— Леди Астрид, — сказал вдруг Вольдемар, отставляя бокал. — Вы уже две недели гостите у нас. Надеюсь, вам не слишком скучно в этой глуши?

— Что вы, князь, — ответила тётя ровно. — Здесь чудесно. Тишина, свежий воздух. Фрея — замечательная хозяйка.

— Фрея, — повторил он, и в его голосе мне почудилась насмешка. — Да, она изменилась. Не правда ли?

Тётя не ответила. Только посмотрела на него долгим взглядом.

— Князь, — сказала она, откладывая салфетку. — Я хотела бы пригласить Фрею и Лину погостить в моё поместье. Ненадолго. На месяц-другой. Девочка должна знать свой род. А Фрее нужно отдохнуть от сельской жизни.

Я замерла. Вольдемар тоже. Его лицо окаменело, глаза стали холодными, как лёд.

— Гостить? — переспросил он.

— Да, — тётя говорила спокойно, будто не замечала его напряжения. — Я уже стара, мне хочется побыть с семьёй. Фрея — моя племянница. Лина — моя внучатая племянница. Это естественное желание.

Вольдемар молчал. Его пальцы барабанили по столу. Эммили замерла, не поднимая глаз.

— Я подумаю, — сказал он наконец. И перевёл разговор на другую тему.

Ни да. Ни нет. Просто спустил на тормозах, как делал всегда, когда не хотел отвечать. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает злость. Он не отпустит нас. Никогда. Он будет держать меня здесь, в этой клетке, пока я не сломаюсь. Или пока не умру.

После ужина я вышла в сад. Хотела побыть одна, проветрить голову. Луна светила ярко, дорожку было видно. Я шла медленно, вдыхая холодный осенний воздух, и думала о том, что делать дальше.

Я не услышала его шагов.

Вольдемар схватил меня за локоть, развернул к себе и потащил в дом. Я попыталась вырваться, но его пальцы впились в мою руку так сильно, что я вскрикнула от боли.

— Молчи, — прошипел он. — Иди тихо, или будет хуже.

Он затащил меня в свою комнату, толкнул к стене и захлопнул дверь. Я прижалась спиной к холодной поверхности, смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Ты думала, я не понял? — его голос был тихим, но в нём звенела ярость. — Думала, что ваши разговоры за моей спиной останутся тайной? Вы думаете, я слепой?

— Я не понимаю, о чём ты, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не понимаешь? — он шагнул ко мне, и я вжалась в стену. — Вы хотите украсть мою дочь. Увезти в столицу. Спрятать от меня. Я не позволю. Слышишь? Никогда.

— Никто не собирается красть Лину, — сказала я. — Речь идёт о визите. О временной поездке.

— Временной? — он усмехнулся, и усмешка вышла злой, хищной. — А потом твоя тётя подаст прошение в суд. И потребует оставить ребёнка у неё. Я знаю эти игры.

Он прошёлся по комнате, остановился у окна, повернулся ко мне.

— Я в ярости, Фрея, — сказал он, и его голос вдруг стал спокойным, почти ласковым. — Мой план затягивается. Лина до сих пор не привыкла к Эммили. Она плачет, когда та подходит к ней. Отворачивается. Кричит.

— Может, потому что Эммили ей чужая? — сказала я. — Может, потому что дети чувствуют фальшь?