Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 57 – Майя Саммер

Мы вышли в сад. Тётя Астрид взяла меня под руку, и мы медленно пошли по дорожке, усыпанной сухими листьями. Смеркалось. Небо на западе ещё горело оранжевым, но звёзды уже зажигались одна за другой.

— Хорошо здесь, — сказала тётя задумчиво. — Сурово, но красиво.

— Да, — согласилась я.

Мы помолчали.

— Ты изменилась, Фрея, — сказала она вдруг, и в её голосе прозвучало что-то новое. — Очень изменилась.

Я напряглась, но ничего не ответила.

— Фрея, никогда бы не стала сажать огород, — продолжала тётя спокойно. — Никогда бы не надела это платье. Никогда бы не посмотрела на Вольдемара с такой ненавистью. И никогда, — она остановилась и посмотрела мне прямо в глаза, — никогда бы не написала мне то письмо. Полное смирения и здравых мыслей. Она была слишком взбалмошной, чтобы просить прощения.

Я молчала. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты не моя племянница, — сказала тётя. Это был не вопрос. – Хотя магия крови и говорит обратное. Письмо, что я тебе отправила могла вскрыть только Рунгерд.

Я стояла перед ней, смотрела в её холодные, всё понимающие глаза и вдруг поняла, что не хочу врать. Не могу. Это было бы слишком жестоко.

— Нет, — сказала я. — Я не Фрея.

Тётя Астрид не вздрогнула, не побледнела, не отшатнулась. Она только чуть прищурилась, будто проверяла, не ослышалась ли.

— Рассказывай, — сказала она.

И я рассказала. Как жила в своём мире, как работала на телефоне доверия, как поймала чужого мальчика и умерла. Как очнулась в теле Фреи, после тяжёлых родов не понимая что происходит.

Тётя слушала молча. Не перебивала, не задавала вопросов. Только смотрела на меня своими голубыми глазами.

Когда я закончила, она закрыла глаза. На мгновение мне показалось, что она сейчас упадёт, потеряет сознание. Но она стояла прямо, только побелели костяшки пальцев, сжимающих трость.

— Мне жаль, — сказала я тихо. — Мне правда жаль. Ваша племянница... она умерла. Я не знаю как. Может, во время родов. Может её убил лекарь. Я очнулась уже в её теле. Я не хотела, чтобы так случилось.

— Понимаю, — тяжело вздохнула она.

Тётя Астрид открыла глаза и посмотрела на меня. Долго. Внимательно. Потом сказала:

— Мир не терпит пустоты. Там, где что-то уходит, обязательно появляется что-то новое. Так устроено всё — природа, жизнь, смерть. И души, — она помолчала, — души тоже не исчезают бесследно. Они перерождаются. Особенно если смерть была несправедливой, а желание жить — сильным.

Она перевела взгляд на небо, на первые звёзды.

— Ты погибла, спасая ребёнка. Благородная смерть. А моя племянница умерла, рожая дочь. Её душу забрала Светлая Богиня. А твоя пришла на это место. Потому что все миры связаны. Тонкими нитями, которых мы не видим. Но они есть.

Я слушала и не верила своим ушам. Она говорила так спокойно, так уверенно.

— Вы... вы верите мне? — спросила я.

— Верю, — сказала тётя. — Потому что это правда. Я чувствую. Ты не Фрея, но ты всё равно часть нашей семьи. Ты мама моей внучки.

У меня защипало в глазах. Я отвернулась, чтобы она не увидела слёз.

— Расскажи о Вольдемаре, — сказала тётя. — Что он сделал?

Я рассказала. Про разговор, который услышала в первый день. Про приказ убить нас с дочерью. Про то, как Вольдемар приехал и сказал, что забирает Лину. Про Эммили, которая бросилась на меня сегодня.