Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 37 – Ксения Шкуренко

Я толкнула дверь. Она оказалась не заперта.

— Уверенность в собственной безопасности, — прошептала Сара. — Как наивно.

— Учитывая, что Хелен Дункан одна из самых влиятельных ведьм Англии? Да и чего ей боятся? Она буквально последняя женщина в Великобритании, которую когда-то официально судили за колдовство.

— Все чего-нибудь боятся, Люси, — произнесла Кэмпбелл. — Даже влиятельные ведьмы.

Аудитория была большой, с высокими окнами, через которые едва пробивался лунный свет. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, а в центре стоял длинный стол для заседаний. Справа от входа мы заметили деревянную лестницу, уходящую на второй ярус, где в небольшой башенке скрывалась спальня директрисы.

— Кабинет слева, — сказала Сара, кивая на массивную дверь.

Я подошла и нажала на ручку.

— Заперто, — прошептала я.

— Открывай, — Кэмпбелл кивнула на дверь. — Ты же отличница.

Я вздохнула. Придется колдовать тихо и без лишнего шума. Я прижала ладонь к замочной скважине и четко произнесла;

— Замок, что спрятан, замок, что нем. Отворись, на радость всем.

Замочная скважина щелкнула. Я толкнула дверь и скользнула внутрь.

В просторном кабинете директора стоял запах старого пергамента и кофе. Здесь все было строго, никаких лишних вещей. Письменный стол, шкафы с папками, стеллаж с книгами, в углу старый платяной шкаф.

— Не включай свет, — прошептала я, доставая из кармана фонарик. Луч скользнул по столу, полкам, стенам. — Ищи что-то с именами. Запоминай как вещь лежит, чтобы вернуть ее в то же положение.

— А то я не знаю, — цокнула Сара, вынимая из-за пояса камуфляжных джинс декоративную свечу на батарейках.

Мы принялись рыться в вещах. Я выдвинула ящик — старые отчеты, счета за электроэнергию, меню обеденного зала. Ничего интересного. Сара осматривала полки, иногда дергаясь, когда на нее падала пыль.

На столе Дункан, под стеклом, лежала старая фотография, уголки и края которой уже потрескались от времени. На фотокарточке была сама директор, она стояла перед главным входом в Институт в окружении нескольких студентов, облаченных в выпускные мантии.

— Это же мой отец, — прошептала я.

— Ты что-то нашла? — Сара среагировала незамедлительно.

Я покачала головой:

— Нет, лишь старое фото. Ничего интересного.

Едва не проглядев, я заметила, что у письменного стола был еще один ящик. Ручка на нем была отломана, от чего ящик легко не увидеть в полумраке кабинета. Подцепив ногтями щель, я потянула на себя. Дерево неохотно поддалось.

Внутри ящика все было разложено аккуратно, я бы даже сказала трепетно.

Первым в глаза бросился небольшой блокнот в потертой кожаной обложке. Надеюсь, Том Реддл оставил в нем какие-нибудь интересные записи. Однако открыв дневник ко мне тут же пришло разочарование. Вместо каких-либо пометок на страницах были приклеенные купюры разных годов и стран.

Под дневником лежал кейс с кассетой. Я продвинула ее часть, чтобы прочитать название.

— Неукротимая Хильда. Кэмпбелл, ты знаешь что-нибудь про неукротимую Хильду?

— По-моему есть такой мини-сериал, — ответила Сара. Она оторвалась от полок и перешла к шкафу. — Кажется, моя бабушка смотрела что-то такое, когда я была маленькой. Что-то про куртизанку и послушника.

— Мило, — сказала я, возвращая кассету на место.

Кроме прочего хлама в ящике оказались французские марки, пустые конверты, какие-то заколки и просроченные румяна.