Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 36 – Ксения Шкуренко

Лишь тайные поздние прогулки помогали мне хоть как-то справляться с бессонницей, которая в Англии только усилилась

Я шел по тропе, вдыхая запах мха и прелых листьев, и время от времени оборачивался на острые шпили и башни Института.

Принц не убийца.

Теперь я был в этом уверен.

Ее страх был настоящим.

Но это не сужает круг подозреваемых, в Институте сотни студентов, и у каждого может быть свой мотив. Дункан точно что-то скрывает, но это не делает ее убийцей. Пока что. Однако именно с нее стоит начать, ведь если директор врет насчет Ашера и Олимпии, значит она знает больше, чем говорит. И это знание сможет привести меня к тому, кто действительно держит нож.

В кабинете директора наверняка есть что-то, что прольет свет на происходящее. Документы, письма, старые фотографии. Кабинет Байрона рассказал мне о его связи с семьей Принц. Может, и у Дункан висят на стене подсказки?

Кажется, я придумал, чем скрашу свою бессонницу. Осталось только придумать, как пробраться внутрь.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

За ужином подавали мини-пиццы, которые мы с Присциллой благополучно стащили в неприличном количестве. С подругой сперва пришлось повоевать, ибо Силли не признавала подобную еду после восьми вечера. Однако перспектива пересматривать фильм «Обитель проклятых», который я обожала, а Силли ненавидела, без единого снека ее все-таки не прельстила.

Когда вечерний кинопоказ и пустая болтовня перед сном закончились, я дождалась пока Силли уснет. Тихонько сменив пижаму на кюлоты, лонгслив и бордовое пальто, я покинула комнату ровно без пяти час.

— Я волновалась, что ты не придешь, — произнесла Сара, завидев меня, сидя на ступеньке лестницы. — Но даже тогда я не отказалась бы от взлома.

— А вот я ни на секунду не сомневалась в тебе, Кэмпбелл.

Мои слова были чистейшей правдой.

Если потомок Сатаны что-то решил, спорить с этим бессмысленно. Она доведет дело до конца. Именно поэтому я без особых колебаний предложила Кэмпбелл стать моим сообщником.

Сара показала мне язык и поднялась, опираясь на перила.

Мы двинулись вниз. Старое дерево, помнившее еще основателей Института, явно не жаловало любителей ночных прогулок. Каждая ступенька норовила предательски скрипнуть и выдать нас с головой.

На первом этаже жилого кампуса было темно и тихо. Я молилась всем семи верховным демонам, чтобы до нашего возвращения здесь ничего не изменилось. Свет не горел ни в душевых, ни в туалетах. Комнаты отдыха к счастью, тоже оказались пусты, когда мы заглянули внутрь. Только одинокий дежурный светильник у выхода отбрасывал бледный свет на лакированный пол. Я толкнула дверь, и сырой ночной воздух ударил в лицо.

— Сразу за угол, — шепнула Сара. — Пройдем через боковую дверь в учебный, так ближе.

Мы спустились по каменным ступеням крыльца и пересекли двор. Луна пряталась за тучами, а редкий свет из окон библиотеки подсвечивал нам дорогу. Я вдруг подумала: если нас поймают, вряд ли Дункан спустит такое нам с рук. Но поворачивать назад было поздно.

Учебный корпус встретил нас запахом пыли и старых книг. Здесь даже тишина была другой. Плотной, давящей. В воздухе ощущалась магия, как электричество, что остается невидимым, но становится осязаемым в преддверии грозы.

— На третий, — выдохнула я.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Мои ноги гудели, но я не чувствовала усталости. Только холодное возбуждение. На третьем этаже горел один тусклый светильник — у входа в кабинет Дункан.