Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 40 – Ксения Шкуренко

Дождь моросил с самого утра. Мелкий, холодный, въедливый он забирался под воротник пальто, лип к коже и превращал волосы в мокрые пряди. Но никто не спешил прятаться. На территории Института были разбиты шатры — белые, с золотыми кисточками, которыми в восточной культуре украшали ковры. Все вместе это походило на шапито бродячего цирка. Под шатрами выставили длинные столы, заставленные тыквенными и лимонными пирогами, печеными яблоками и графинами с горячим сидром.

Пары отменили. Вместо занятий по плану пиршество и встречи с семьями.

Я стоял у ворот, засунув руки в карманы брюк, и ждал родню. Мать я заметил издалека. Невысокая, миниатюрная, в коричневом пальто, она почти терялась на фоне леса.

Чтобы добраться до Института Кроули, приходилось ехать по окружной дороге, перекрытой для смертных. Любой простой человек при въезде увидит знак, запрещающий дальнейшее движение. А вот для ведьмы никакой знак не помеха. Дорога уходит в лес и заканчивается примерно в пятнадцати милях от Института. Дальше автомобиль приходилось оставлять на обочине и идти пешком еще около получаса.

То еще удовольствие для матери, которая в отличие от меня не сильно жаловала лес. Конечно, она могла бы выбрать добираться поездом, но тогда путь до Института Кроули увеличился бы на целых час.

Завидев меня, мать заметно оживилась и ускорила шаг. Еще несколько шагов и она подошла к калитке.

— Киллиан, здравствуй, — мать коснулась моей щеки прохладными пальцами, оставив после себя запах дорогих духов. — Ты выглядишь уставшим. Не высыпаешься?

— Все в порядке, — ответил я, отстраняясь. — Как дорога?

— Сносно.

Она огляделась и прищурившись.

— Это место нисколько не изменилось. Я возненавидела Институт Кроули на старших курсах, а теперь я одна из его инвесторов. Забавно, правда, милый?

Я не ответил. От слов, вылетевших из ее лживого рта, меня затошнило.

Мы двинулись к шатрам, среди которых копошились учащиеся со своими родственниками, словно муравьи на земляной куче. Неожиданно мать остановилась, вглядываясь в толпу.

— О, — выдохнула она. — Не может быть!

Я проследил за ее взглядом. С другого конца двора в сторону нас шли трое. Красивая брюнетка в строгом платье и пальто, выглядела, как настоящая английская леди из сороковых. Женщина плавно шагала по газону, придерживая за локоть высокого рыжеволосого мужчину.

Впереди шла Люсильда Принц, одетая в темно-красное пальто. Она улыбалась, оглядываясь на пару, и что-то рассказывала, активно жестикулируя. Принц выглядела так счастливо и безмятежно, что на мгновенье я даже позабыл о том, что она умеет злиться и ненавидеть. Лишь от одной искренней улыбки на пухлый губах она вся расцвела, как прекрасная водяная лилия.

Моя мать шагнула им навстречу, и я нехотя последовал за ней.

— Джереми, — произнесла она, и в ее голосе появилось что-то, чего я никогда не слышал. Неожиданное тепло.

Мужчина замер. Рука женщины сжала локоть мужа еще сильнее.

— Элеонора, — ответил он сухо. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Да, мы покинули Италию и перевели сына в этот институт, — мать кивнула в мою сторону. — Киллиан, это Джереми Принц и его жена, Реджина. А это их дочь, Люсильда, я полагаю? Когда директор Дункан помогала мне устроиться в совете попечителей, она упомянула юную Принц. Гордость Института. Как и ее отец, когда-то.