Онлайн книга «Там, где кончается асфальт»
|
Тяжелая, неповоротливая трехсоткилограммовая машина, отчаянно балансирующая на самой грани базовых физических законов сцепления с обледенелой поверхностью, с оглушительным, надрывным воем перегруженного вариатора вылетает на крутой, затяжной поворот изломанной карьерной тропы. Широкие бескамерные шины с агрессивным, глубоким грязевым протектором, только что с остервенением вгрызавшиеся в рыхлую, перемешанную с землей снежную кашу, внезапно, с омерзительным, режущим слух визгом соскальзывают на оголенный штормовым ветром, отполированный до состояния черного зеркала монолитный гранитный пласт. Заднюю ось утилитарного полноприводного «Полариса» мгновенно, с непреодолимой центробежной силой срывает в жесткий, неконтролируемый боковой занос, отправляя тяжелую технику в скольжение по краю глубокого обрыва. Вера, стоящая на металлических зубчатых подножках, отчаянно, до болезненного треска в плечевых суставах выкручивает тяжелую рулевую колонку в сторону заноса, пытаясь поймать уходящий центр тяжести и стабилизировать траекторию, но инерция летящего под уклон куска железа оказывается фатально сильнее человеческих рефлексов. В ослепительном, нервно дрожащем луче сдвоенных галогенных фар из крутящейся белой мглы прямо наперерез траектории скольжения вырастает гигантский, ощетинившийся толстыми, переплетенными мертвыми корнями выворотень рухнувшей вековой ели. Столкновение происходит с такой сокрушительной, сминающей металл кинетической силой, что звук удара усиленного стального бампера о мерзлую, окаменевшую на морозе древесину отдается тупой, вибрирующей, ломающей волной прямо в основании позвоночника. Двухцилиндровый двигатель квадроцикла издает короткий, захлебывающийся металлический лязг поршней и мгновенно, намертво глохнет, навсегда обрывая свой спасительный, мощный рев. Энергия удара, не поглощенная сжавшимися до абсолютного упора газомасляными амортизаторами, с жестокой, первобытной безжалостностью катапульты выбрасывает Веру из седла. Ее пальцы, судорожно сжимавшие резиновые грипсы руля, разжимаются под воздействием перегрузки, и она с глухим, выбивающим последние остатки кислорода из спазмированных легких выдохом перелетает через пластиковый капот, пробивая своим телом плотный, колючий таежный подлесок и тяжело, с размаху обрушиваясь в глубокий, нетронутый сугроб на самом дне оврага. Приземление в рыхлую, наметенную многочасовым бураном массу спасает ее кости от неминуемых, фатальных переломов, но колоссальный температурный шок от прямого контакта разгоряченного тела с ледяной снежной крупой мгновенно парализует дыхательный центр. Жесткий, непреодолимый, болезненный спазм стальным обручем сдавливает травмированную в недавней драке трахею, не позволяя сделать даже самый короткий, сиплый, отчаянный вдох. В левом виске, многократно усиленный жестким падением и сотрясением, взрывается ослепляющий, свинцовый мигренозный пульс, каждый тяжелый удар которого отдается режущей, пульсирующей болью глубоко за глазными яблоками. Вера механически, подчиняясь вбитому на глубокую подкорку моторному рефлексу выживания, с колоссальным мышечным усилием прокручивает гладкое серебряное кольцо на безымянном пальце правой руки, впиваясь онемевшими, потерявшими чувствительность ногтями в содранную, кровоточащую ладонь. Эта локальная, острая боль заставляет рассыпающееся сознание вынырнуть из надвигающейся вязкой, черной воронки обморока. Она медленно перекатывается на живот, опираясь дрожащими локтями о промерзшую землю, и с громким, влажным, отдающимся в ушах хрустом примерзшего наста под коленями с невероятным трудом поднимается на четвереньки. Острые, как бритва, кристаллы льда впиваются в кожу сквозь промокшую, заледенелую ткань тактических брюк, но этот жесткий тактильный сигнал лишь подтверждает тот факт, что она все еще жива и способна двигаться. В образовавшейся после остановки мощного двигателя пугающей акустической пустоте, сквозь монотонный, завывающий свист штормового ветра, в ее пересохшую носоглотку агрессивно, бескомпромиссно врывается густой, приторно-сладковатый, удушливый химический запах кипящего этиленгликоля. Горячий антифриз, обильно хлещущий из пробитого при лобовом столкновении радиатора, с громким, змеиным шипением выливается на раскаленный чугунный блок цилиндров, мгновенно испаряясь и образуя едкое, сизое, токсичное облако пара. Вера, задыхаясь в этом плотном химическом угаре, судорожно тянется непослушными пальцами к закрепленному на голове тактическому фонарю. Короткий, сухой щелчок тугой резиновой кнопки прорезает клубящуюся тьму, и узкий, концентрированный, хирургически белый луч диода выхватывает из снежной пелены изуродованную морду намертво застрявшего в переплетенных корнях квадроцикла. |