Онлайн книга «Там, где кончается асфальт»
|
Тяжелый, древний восьмиклапанный мотор ульяновского внедорожника, чья выхлопная система была давно лишена штатного глушителя, издавал низкий, утробный, вибрирующий рев, который с пугающей легкостью пробивался даже сквозь непрерывный завывающий свист шквального ветра и режущий слух визг вариатора квадроцикла. Этот густой, давящий на психику гул многократно, словно в гигантском резонаторе, отражался от сплошной стены векового леса, нагоняя сзади плотную волну липкого, парализующего животного ужаса. Вера видела в трясущемся зеркале, как ослепительный луч фароискателя хаотично прыгает на глубоких ухабах, выхватывая из мрака стволы сосен. Вадим абсолютно не пытался аккуратно вписываться в изгибы занесенной колеи или беречь подвеску чужой машины. Обладая колоссальным, подавляющим преимуществом в массе двухтонного стального кузова и имея под капотом грубую, сырую тракторную тягу на пониженной передаче, он пер напролом, как разъяренный носорог. Внедорожник, с хрустом ломая молодые деревца и перемалывая глубокий снег широкими шипастыми шинами, агрессивно, не сбавляя хода, срезал углы на извилистых поворотах, вылетая на прямые участки с пугающей, неумолимой скоростью. Дистанция между ними, несмотря на очевидное превосходство легкого квадроцикла в стартовой динамике разгона, начала стремительно, катастрофически сокращаться. На прямых, открытых участках заброшенного тракта тяжелый, бронированный УАЗ был объективно быстрее кидающегося из стороны в сторону, борющегося за каждый метр сцепления утилитарника. Первобытный страх быть раздавленной, физически смятой в кровавое месиво под тяжелыми железными неразрезными мостами несущегося сзади внедорожника, который еще минуту назад сковывал ее напряженные мышцы ледяным панцирем, внезапно, словно по щелчку невидимого тумблера, полностью отключился. На смену панике пришла абсолютная, кристально чистая, холодная и безжалостная расчетливость профессионального аналитика, чья психика перешла в терминальный, бескомпромиссный режим выживания. Вера больше не была испуганной, дезориентированной жертвой, убегающей от вооруженного маньяка. Она стала единым целым с ревущим механизмом, бортовым компьютером, хладнокровно оценивающим векторы движения, инерционную массу, скорость и меняющийся коэффициент сцепления с поверхностью. Она машинально, коротким, жестким движением большого пальца левой руки, не снимая закоченевшей ладони с рычага тормоза, с силой прокрутила гладкое серебряное кольцо на безымянном пальце. Металл болезненно, до кровавого следа врезался в онемевшую кожу сквозь флис перчатки, окончательно фиксируя состояние предельной, бритвенно-острой концентрации. Анализ стремительно меняющихся вводных данных был непреклонен: на длинном, затяжном, обледенелом спуске старого тракта УАЗ неминуемо нагонит ее в течение ближайших двух минут. Вадиму даже не придется стрелять; он просто ударит тяжелым стальным бампером в легкую заднюю ось квадроцикла, сбросив его в глубокий, заваленный бревнами кювет, где многосоткилограммовая машина гарантированно раздавит ее своим весом. Ее единственное, призрачное тактическое преимущество прямо сейчас заключалось в узких габаритах, феноменальной маневренности и короткой колесной базе. Ей нужно было немедленно, любой ценой, пока дистанция еще позволяла маневр, лишить Вадима его главного, смертоносного козыря — открытого пространства для набора скорости. |