Книга Опознание, страница 74 – Алексей Градов

Бабич затравленно посмотрел на следователя, судорожно сглотнул и дрожащей рукой ставит гербовую печать.

Утро вторглось в помещения регионального экспертно-криминалистического центра безжалостным светом пасмурного дня. За окнами лаборатории судебной химии всё еще бесновались остатки ночного циклона, но здесь, среди хромированных вытяжных шкафов и мерно гудящих серверов, царила абсолютная тишина. Гранин, сменивший промокшую куртку на одолженный белый халат, неподвижно стоял у массивного стола. Его измученное бессонницей лицо заострилось. Следователь не отходил от высокоточных приборов, гипнотизируя взглядом ползущие по экрану графики. Под стеклянным колпаком покоился крошечный белесый фрагмент, намертво въевшийся в волокна брезента, изъятый ночью Шведовым. Это был тот самый микроскопический кусочек пазла, должный окончательно сломать хребет криминальной империи.

Старший эксперт-химик, седой флегматичный мужчина в очках, методично проводил исследование. Сначала он поместил микрочастицу в газовый хроматограф с масс-спектрометром, чтобы разделить смесь на отдельные молекулярные фракции. Прибор тихо гудел, прокачивая газ-носитель. Затем эксперт соскоблил скальпелем оставшуюся часть корки, растворил ее в агрессивном растворителе и перенес пипеткой в кювету инфракрасного Фурье-спектрометра. Лазерный луч начал сканировать образец, фиксируя частоты колебаний молекулярных связей. На дисплее выстраивались острые спектры поглощения. Химик склонился над клавиатурой, накладывая спектрограмму на эталонные графики из закрытой базы данных синтетических полимеров. Сложные полимерные цепочки, разорванные в структурные формулы, складывались в смертельный для убийц текст.

— Крайне любопытный образец, Родион Андреевич, — нарушил тишину эксперт. Он развернул плоский монитор к следователю, указывая кончиком карандаша на хитросплетение хроматограмм. — Изначально я предполагал, что это стандартный некондиционный цементный раствор, смешанный с песком. Но химический состав оказался намного сложнее. В основе субстанции лежат разветвленные макромолекулы полиуретана с добавлением специфических изоцианатов. Строго говоря, это совсем не цемент. Это высокотехнологичная двухкомпонентная полиуретановая гидроизоляционная мастика-герметик. Очень дорогой, узкоспециализированный промышленный полимер. Он используется для герметизации самых ответственных швов при глубоководном бетонировании. Там, где требуется абсолютная водонепроницаемость.

Гранин резко подался вперед, забыв о стреляющей боли в сломанных ребрах: — Какая конкретно марка? Вы можете дать мне точную номенклатуру? — Могу, — кивнул химик, отправляя финальное заключение на печать. — База выдает совпадение на девяносто девять и девять десятых процента. Это швейцарский герметик марки «Сика-42». У него есть две уникальные особенности, делающие его химическим отпечатком пальца. Во-первых, производитель добавляет в смолу редкоземельный ультрафиолетовый маркер для контроля качества шва. Во-вторых, в составе присутствует особый катализатор полимеризации. Он разработан специально для того, чтобы состав мог мгновенно отверждаться в ледяной морской воде, при отрицательных температурах и колоссальном давлении.

Невидимая юридическая петля, сплетенная из строгих физических формул и неумолимых улик, намертво затягивалась на шее зарвавшегося олигарха. Гранин прекрасно знал рынок строительных материалов региона. Завезенный из-за рубежа герметик «Сика-42», учитывая его астрономическую стоимость, никогда не продавался в Островске в розницу. В этот порт он поставлялся исключительно оптовыми партиями по прямому контракту на закрытый объект — на строительный участок генерального подрядчика Смирнова. Этот уникальный состав был элитной кровью его дамбы, и именно он намертво скрепил саван убитого архитектора. Убийцы наследили там, где совершенно этого не ждали. В эту секунду дверь с шумом распахнулась. Задыхающийся от бега Кисляк вбегает в лабораторию с ордером на неотложный обыск служебного автотранспорта компании Смирнова.