Книга Опознание, страница 56 – Алексей Градов

Майор медленно откинулся на спинку кухонного табурета, стараясь не обращать внимания на острую, стреляющую боль в сломанных ребрах, и начал вслух методично сводить временные интервалы.

— Давай восстановим хронологию штормовой ночи. Липинский сжигает одурманенного бродягу Григория в старом «Соболе» на четырнадцатом километре трассы около полуночи. Затем он пешком или на попутке добирается до безлюдной Северной косы. У него в кармане фальшивый паспорт и сумка с кэшем. Он приходит на заброшенную метеостанцию и ждет в темноте катер контрабандиста Воронова, который должен увезти его в Финляндию. Он верит, что всех переиграл и купил новую жизнь за счет сожженного маргинала.

Гранин сделал паузу, собирая мысли в тугой, пульсирующий узел.

— Но Воронов — человек из службы безопасности Смирнова. И вместо катера на косу в два часа сорок пять минут ночи приезжает черный внедорожник. Смирнов приехал лично, с охраной, и загнал архитектора в ловушку на самом краю земли, где с одной стороны бушует шторм, а с другой — смотрят стволы автоматов. Липинский никуда не уплыл. Его судьба решилась именно там, на бетонной метеостанции. И обратно джип выезжал уже с просевшей подвеской.

— Вы думаете, они вывезли его труп? — прошептал Кисляк, с нарастающим ужасом глядя на застывший стоп-кадр. — Но зачем тащить мертвое тело с собой через весь город, рискуя попасться ДПС, если можно было притопить его там же, в заливе? Привязал шлакоблок — и концы в воду навсегда.

— Не знаю, — Гранин тяжело поднялся, опираясь ладонями о клеенку стола. — Может, они везли его живым. Может, Смирнову нужно было выбить пароли от офшорных счетов или узнать под пытками, кому он скопировал чертежи дамбы. А может, загрузили оборудование. Мы не узнаем этого, пока не осмотрим место их ночного рандеву.

Майор подошел к тумбочке в тесной прихожей, нашарил в темноте старую кожаную ключницу и с громким металлическим звоном вытащил связку.

— Мой «УАЗ» остался у управления. Но в гаражном кооперативе стоит отцовская «Нива». Старая, проржавевшая, но на злой резине и с полным баком. Она пройдет по грязи там, где завязнет любой паркетник.

В его ввалившихся, воспаленных глазах горела ледяная, неистовая решимость человека, которому больше абсолютно нечего терять. Система их выплюнула, трусливое начальство предало, а Смирнов неофициально заказал им билеты на тот свет. Но у них оставалась офицерская честь и долг перед сожженным заживо бездомным Григорием.

— Денис, — голос майора прозвучал хрипло, но непререкаемо твердо. — Бери резиновые сапоги, прорезиненные перчатки и самые мощные фонари из кладовки. Едем на метеостанцию. Прямо сейчас. Пока Смирнов думает, что я валяюсь в больнице.

Кисляк молча, без малейших сомнений, захлопнул крышку ноутбука, отсоединил внешний диск и сунул его во внутренний карман куртки. Пути назад для них больше не существовало.

Гранин стиснул зубы от пульсирующей боли в груди. Он подошел к вешалке, снял с крючка старую брезентовую куртку и с трудом, просовывая руки в рукава, натянул ее прямо поверх жестких медицинских повязок. Застегнув молнию до подбородка, следователь достал из ящика тяжелую, обмотанную синей изолентой стальную монтировку и спрятал ее под полу куртки, засунув за пояс брюк. Холодный металл приятно холодил кожу, даря иллюзию защиты. Майор толкнул дверь и шагнул в темный, гудящий от дождя подъезд.