Книга Опознание, страница 33 – Алексей Градов

И, наконец, третьим документом Гранин аккуратно положил глянцевую макрофотографию, распечатанную глубокой ночью в лаборатории Макара Шведова. На ярком цветном снимке, увеличенном в несколько раз, под жестким светом бестеневой лампы были отчетливо видны три уцелевшие, анатомически совершенные костные фаланги безымянного пальца. — А это, Елена Викторовна, — голос Гранина упал на полтона, приобретя глухую свинцовую тяжесть, — очищенная левая кисть того самого неизвестного человека, которого вы вчера ранним утром столь уверенно и хладнокровно опознали в морге. Как вы можете отчетливо видеть, у него присутствуют абсолютно все кости. На трех фалангах. Палец совершенно целый, без малейших изъянов. На нем нет никаких следов травматической ампутации или сросшихся старых переломов. Но именно на этот палец было плотно надето то самое деформированное золотое обручальное кольцо. Кольцо, которое чисто физически не могло бы удержаться на гладком лоскуте кожи вашего мужа.

Гранин убрал руки в глубокие карманы пальто и замолчал. В просторном классе воцарилась вязкая, давящая на барабанные перепонки тишина, нарушаемая лишь назойливым тиканьем настенных часов и приглушенными звуками скрипки из соседнего кабинета.

Майор неотрывно смотрел на женщину, методично фиксируя, как кирпичик за кирпичиком рассыпается ее идеальный психологический фасад. Маска аристократичной холодности, которую она так виртуозно носила все эти напряженные дни, начала с треском разваливаться прямо на глазах. Елена медленно облизала внезапно пересохшие, побелевшие губы. Ее затравленный взгляд лихорадочно заметался между желтой медицинской справкой и глянцевой фотографией обожженных человеческих суставов. Грудная клетка под плотным белым шелком блузки начала вздыматься неровно, рвано, окончательно сбиваясь с выверенного математического ритма. Она судорожно сглотнула вязкую слюну, обнажая болезненный мышечный спазм в тонкой шее.

— Вы прожили с ним в одном доме пятнадцать долгих лет, — безжалостно продолжил следователь, нанося методичные, расчетливые удары неопровержимыми фактами. — Вы делили с ним один быт. Вы прекрасно знали о его увечье. Знали, что кольцо натянуто на чужую, мертвую руку неизвестного бедолаги. И вы, глядя мне прямо в глаза, уверенно расписались в официальном протоколе, прекрасно понимая, что в секционной на цинковом столе лежит обгоревший кусок мяса, не имеющий к Артуру Липинскому ровным счетом никакого отношения.

Он выдержал еще одну долгую паузу, намеренно позволяя всей тяжести осознания раздавить ее волю окончательно. — Статья триста седьмая Уголовного кодекса Российской Федерации. Дача заведомо ложных показаний в ходе предварительного следствия. Статья триста шестнадцатая. Заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления. Умышленного убийства неизвестного лица, сопряженного с уничтожением тела общеопасным способом. И, вишенка на этом уголовном торте — часть четвертая статьи сто пятьдесят девятой. Соучастие в мошенничестве в особо крупном размере. Потому что официальное опознание чужого трупа было жизненно необходимо вам исключительно для получения свидетельства о смерти, немедленного вступления в наследство и легализации выведенных миллиардов со стройки мола. Вы больше не скорбящая вдова, Елена Викторовна. Вы — полноценный соучастник жестокого криминального заговора.