Книга Фантомный свидетель, страница 45 – Алексей Градов

Илья тупо смотрел на шесть желто-медных цилиндриков, перекатывающихся на экране телефона.

Стандартный магазин ПМ вмещает восемь патронов. Когда он убирал его в сейф после стрельб, он был снаряжен полностью. До отказа. Восемь штук.

Не хватало ровно двух патронов.

«Два огнестрельных ранения. Дистанция — не больше метра», — голос судмедэксперта Фомина всплыл в памяти с ужасающей ясностью.

Его пальцы судорожно сжались, сминая фетровую подкладку в сейфе.

Пазл сошелся окончательно. Идеальная, безупречная, дьявольски хитрая схема подставы.

Враг проник в квартиру. Враг знал код от сейфа. Он достал запасной магазин Краснова и извлек из него два патрона. Эти два патрона были заряжены в другое оружие — скорее всего, левый, нигде не зарегистрированный ствол той же модификации. Из этого левого ствола был убит бизнесмен Стерхов.

А на следующий день Фомин, проверяя гильзы с места преступления по пулегильзотеке, находит совпадение. Ведь гильзы имеют не только следы от бойка или патронника конкретного пистолета. Патроны, выдаваемые на складе УВД, маркируются партиями. Маркировка 71–86 на донце гильзы — это штамп завода и год выпуска, жестко привязанный к ведомости выдачи боеприпасов. Эти патроны числились за майором Красновым.

Даже если баллистическая экспертиза покажет микроскопические расхождения в следах нарезов на пуле (ведь стреляли не из пистолета Ильи), это легко спишут на износ ствола или чистку абразивными материалами. Зато совпадение партии патронов и отсутствие двух штук в личном сейфе следователя станут железобетонным доказательством. Следователь Краснов убил свидетеля из левого ствола, но использовал свои служебные патроны. А потом, в состоянии психоза, пытался запутать следствие.

Илья медленно осел на пол, привалившись спиной к дверце шкафа.

Двадцать минут. Фомин дал ему сорок пять минут, двадцать пять из которых уже сгорели. Через двадцать минут автоматика сольет лог руководству. Через полчаса группа захвата из УСБ вышибет эту самую дверь, возле которой он сейчас сидит. Они войдут сюда, перевернут квартиру, вскроют сейф и найдут магазин, в котором не хватает двух патронов. И найдут самого Краснова — бледного, с трясущимися руками, находящегося под действием психотропных препаратов. Идеальная картина сбрендившего оборотня в погонах.

— Нет, — хрипло прошептал Илья в пустоту спальни. — Вы меня так просто не сожрете.

Он сгреб патроны с экрана телефона и начал судорожно вгонять их обратно в магазин. Один за другим. Щелканье пружины отдавалось в пустой квартире пулеметной очередью. Он вставил магазин обратно в сейф и с силой захлопнул тяжелую стальную дверцу. Повернул ручку. Ригели с лязгом вошли в пазы.

Ему нужно было уничтожить улику. Но сейф нельзя было просто распилить или выломать из стены за двадцать минут. Если УСБ приедет и увидит вскрытый болгаркой тайник, это будет означать чистосердечное признание в уничтожении улик.

Ему нужно было сделать нечто другое. Ему нужно было перевести стрелки. Заставить их сомневаться.

Краснов вскочил на ноги, его воспаленный мозг заработал на запредельных оборотах. Он выскочил из спальни в коридор, едва не сбив плечом угол шкафа, и метнулся на кухню.

Доктор Ливанов.

Тарасов наверняка знает о его диагнозе. Это единственное объяснение того, как враг смог так виртуозно использовать провалы в памяти. Если они придут сюда, они будут искать не только патроны. Они будут искать таблетки. Они будут искать доказательства того, что следователь сидит на тяжелой психиатрической химии.