Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 83 – Кира Стрельнева

Элоиза встретила меня почтительным реверансом.

— Ваша светлость, — начала она мягко. — Я принесла варианты, как мы и обсуждали. Учитывая важность события, я предлагаю сосредоточиться на строгости линий и богатстве ткани, а не на излишних украшениях. Вам нужно выглядеть… достойно и мощно.

Она подчеркнула последнее слово. Она понимала. Понимала больше, чем можно было сказать вслух.

— Вы правы, мадемуазель Элоиза, — сказала я, подходя к столу и проводя пальцами по холодной, шелковистой поверхности парчи. — Никаких рюшей, бантов, легкомысленных деталей. Чёткий силуэт. Высокий воротник. Длинные рукава. Цвет… тёмное серебро или глубокий синий, как ночное небо перед бурей.

Элоиза кивнула, её глаза загорелись профессиональным интересом.

— Отличная мысль. Синий бархат, расшитый серебряной нитью в виде созвездий, видимых на Севере. Это будет и красиво, и символично. Он расскажет историю о вашем новом доме.

О новом доме. О ледяной тюрьме. Я подавила спазм в горле.

— Да. Именно так. И ещё одно, — я опустила голос. — Мне понадобится ещё один наряд. Не для церемонии. Для путешествия на Север. Тёплый, практичный, из самых лучших, но неброских материалов. Нечто, в чём можно провести долгие дни в дороге и при этом не ударить в грязь лицом при прибытии. И… — я сделала паузу, — мне понадобится скрытый карман. Надежно скрытый. В платье для церемонии и в дорожном костюме.

Элоиза замерла. Её взгляд стал осторожным, вопросительным. Она не спросила «зачем». Она была умной женщиной, выжившей в придворных интригах благодаря своему таланту и умению молчать.

— Это можно устроить, — наконец сказала она тихо.

Все последующие дни до дня помолвки пролетают с невероятной скоростью. Замок бурлил суетой, но для меня это был лишь фоновый шум, глухой гул за толстыми стенами отчаяния. Каждый час, каждая минута приближали субботу, превращаясь в одно сплошное, мучительное ожидание. Я наблюдала за этой лихорадочной деятельностью словно со стороны, как будто готовились не к моей помолвке, а к какому-то далёкому, чужому спектаклю.

И в этой бешеной суете царило на удивление гнетущее спокойствие. Ни новых ядовитых выпадов Илдис, ни глупых провокаций Луки. Даже отец старался не встречаться со мной лишний раз, ограничиваясь формальными вопросами через слуг. Каэлан исчез из замка вскоре после того рокового ужина — по делам, как объявили всем. Но он дал слово прибыть к церемонии. Его отсутствие должно было бы приносить облегчение, но оно лишь усиливало тревогу.

Каэлан не искал встреч, не заговаривал со мной. Он просто был. Его фигуру я видела иногда в дальнем конце галереи, беседующей с отцом о делах, его низкий голос доносился из-за закрытых дверей кабинета. Но даже когда его не было видно, я чувствовала на себе тяжесть его внимания. Холодное, аналитическое, владельческое. Он давал мне время — время осознать, смириться, приготовиться. Это было хуже любых угроз. Это была уверенность хищника, который уже загнал добычу в угол и теперь лишь ждёт, пока та выбьется из сил.

Тишина вокруг была не мирной. Она была звенящей, напряжённой, слишком полной. Затишье перед бурей — я была в этом абсолютно уверена.

Я ощущала себя марионеткой, которую готовили к выходу на сцену. Дни проходили в бесконечных примерках. Мадемуазель Элоиза со своей командой буквально осаждали мои покои. Бархат, парча, шёлк — все оттенки синего, серебряного и чёрного, цвета ночи и льда. Платье для церемонии помолвки росло под её искусными пальцами как живое существо — строгое, с высоченным воротником, длинными, сужающимися к кисти рукавами, с лифом, украшенным сложнейшей вышивкой серебряными нитями, изображавшей северные созвездия. Оно было великолепно. И оно было мне ненавистно. Каждый прикосновение к этой ткани, каждый взгляд в зеркало, где отражалась чужая, отчуждённая невеста, вызывали спазм в горле.