Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 63 – Кира Стрельнева

— Сотрясение, безусловно, дало о себе знать, — заключил он, отступая. — Но физически вы восстанавливаетесь хорошо. Головная боль и слабость — естественные спутники такого потрясения. Я оставлю вам новый настой — он мягче предыдущего и поможет нервам успокоиться без излишней сонливости. Однако… — он сделал паузу, тщательно протирая зеркальце куском мягкой ткани, — вы упомянули неспокойные мысли. Иногда лекарства для тела бессильны против ран души… или ума.

Как начать? Как подступиться к теме, не раскрыв слишком много? Я решила быть максимально прямой, но осторожной.

— Мастер Орвин, вы многие годы служите моей семье. Вы видели многое. И я думаю, вы… не лишены проницательности. Вы заметили перемены во мне.

Он медленно кивнул, не отводя взгляда.

— Заметил. И не только я. Падение с лестницы… оно послужило неким катализатором. Вы будто сбросили кожу, княжна. Или, быть может, обрели новую. Твёрже. Яснее. И, простите за прямоту, куда более опасную для окружающего вас… болота.

Его слова были точным попаданием. Он не льстил и не осуждал. Констатировал факт.

— Именно поэтому я и прошу о встрече, — сказала я, понизив голос. — Это болото, как вы верно назвали, становится всё более вязким и ядовитым. На меня открыта охота. И методы будут нечестными.

Я рассказала ему об испорченном платье, не вдаваясь в детали, но давая понять, что это дело рук кого-то внутри замка. Я видела, как его лицо стало суровым.

— Это подлость, — произнёс он с отвращением, которое, казалось, было направлено не на конкретного человека, а на сам факт такого низкого поступка. — И глупость. Но, увы, эффективная в мире, где репутация женщины — её главное оружие и её главная уязвимость.

— Я приняла меры с гардеробом, — пояснила я. — Но еда, питьё, любые предметы, которые попадают ко мне в покои… здесь я полагаюсь на Лиру и… хотела бы положиться на вас.

Орвин долго смотрел на меня, и в его глазах шла внутренняя борьба. Он был человеком науки, лекарем, который давал клятву не причинять вреда. Но он также был реалистом, который десятилетиями наблюдал придворные интриги.

— Вы просите меня быть вашим дегустатором, княжна? — спросил он наконец, и в его голосе не было обиды, лишь холодный анализ.

— Нет, — покачала я головой. — Я прошу вас… быть моим советником в вопросах ядов. И, если потребуется, помочь с противоядиями. Вы знаете свойства многих трав и снадобий не только как лекарь, но и как… человек, который долго живёт при дворе.

Я намеренно сделала паузу, давая ему понять, что знаю или догадываюсь о его более глубоких познаниях. В моей книге Орвин был не просто врачом; он тайно изучал старые трактаты по токсикологии, доставшиеся ему от учителя-алхимика. Это знание он скрывал, ибо в Риарерии подобные изыскания могли быть истолкованы как подготовка к покушению.

Лекарь замер. Его пальцы слегка постучали по колену. Он смотрел на меня с новым, обострённым вниманием.

— Откуда вам известно о моих… специфических интересах, княжна? — спросил он тихо. — Этого не знает даже ваш отец.

Я улыбнулась, но улыбка вышла усталой.

— Я много времени провожу в библиотеке, мастер Орвин. И иногда самые интересные знания находятся не на видном месте, а в старых, забытых журналах наблюдений, в пометках на полях… В записях некоего алхимика Вальтерро, чьи труды почему-то хранятся среди ваших личных вещей в лазарете. Я случайно наткнулась на них, когда искала книгу по лечению ран.