Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 61 – Кира Стрельнева

Каэлан не ответил. Он замер, и это молчание было красноречивее любых слов. В его глазах бушевала внутренняя буря: ярость от моей дерзости, холодный расчет, вынужденное признание правды моих слов и… любопытство. Жгучее, неутолимое любопытство к загадке, которую я представляла.

Он медленно приблизился. На этот раз его движение было не угрожающим, а… изучающим. Он стоял так близко, что я ощутила исходившее от него густой аромат — смесь морозного воздуха, дыма и чего-то древнего, металлического, что всегда сопровождало драконов в человеческом облике.

«Слишком близко, — пронеслось в голове. — Непозволительно близко».

В обычной жизни такое расстояние означало бы либо предельную интимность, либо немедленную драку. Здесь, в тишине библиотеки, это было ни то, ни другое. Это была проверка на прочность. Он пытался физическим присутствием сломить мою волю, заставить отступить, опустить глаза, выдать страх. Его взгляд, тяжелый и неотрывный, скользил по моему лицу, будто запоминая каждую черту, каждый микроскопический признак волнения.

Но я не отступила. Не отвела глаз. Вместо этого я подняла подбородок, встречая его ледяные озера своим, теперь уже спокойным, вызовом. Страх никуда не делся, он сжался холодным комком где-то под сердцем, но поверх него легла броня решимости. Я вложила в этот взгляд всё, что у меня было: не наивную смелость Мелиссы, а холодную, отточенную ярость Анны Волковой, загнанной в угол своим же творением.

Он замер, и в этой неподвижности была опасность, более явственная, чем любое движение. Его глаза, холодные и всевидящие, впились в меня с такой интенсивностью, что у меня перехватило дыхание. Казалось, он видит не только мое лицо, но и каждую мысль, мелькающую за ним, каждый скрытый страх.

— Информация, — прошептал он, и его голос был тихим, почти ласковым, но от этого не становился менее страшным. — Да, ты обладаешь ею. И это делает тебя ценностью. Но также и угрозой. Самой опасной угрозой, какую я встречал.

Он наклонился еще ближе. Его лицо было теперь так близко, что я могла разглядеть мельчайшие детали: тонкую сетку морщин у глаз, свидетельствующих не о возрасте, а о постоянном напряжении, жесткую линию бровей, темные ресницы, которые могли бы показаться красивыми, если бы не леденящий душу взгляд за ними. Его дыхание касалось моей кожи — холодное, как горный ветер.

Мое сердце бешено колотилось, ударяя в ребра, словно пытаясь вырваться на свободу. Инстинкт кричал: «Отступи! Беги!». Но ноги словно вросли в каменный пол. Я знала, что любое проявление паники сейчас будет смертельным. Он ждал этого. Ждал, чтобы увидеть трещину в моей броне.

Каэлан медленно поднял руку. Его пальцы, длинные и сильные, остановились в сантиметре от моего лица. Я застыла, не в силах пошевельнуться, загипнотизированная этой близостью, этой невыносимой напряженностью момента. Казалось, время остановилось. Вся библиотека, весь мир сузились до пространства между нашими телами.

Что он собирался сделать? Прикоснуться? Ударить? Задушить? А может…

Мысль о том, что он может поцеловать меня, промелькнула абсурдной, чужеродной искрой и тут же погасла. Нет. Не поцелуй. Это был бы не акт страсти, а акт утверждения власти. Печать собственности, оттиснутая силой. Но в данный момент это казалось даже менее вероятным, чем другой вариант, который витал в воздухе между нами: мгновенная, безжалостная расправа. Он мог бы задушить меня здесь, среди древних книг, и никто не услышал бы. Смерть от рук жениха, пусть и досрочная — вот финал, который я для Мелиссы когда-то придумала. Ирония судьбы давила на виски.