Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 45 – Ирина Котова

— И где ты всему этому научился, — как-то проворчала Пол, когда они лежали после таких ласк, сонные и расслабленные. — У вас есть курс молодого короля, в который входит раздел «хороший любовник»?

— У нас все проще с этим, Пол, — нехотя проговорил он. — В отношении с нашими женщинами физиология и звериная часть берут свое. Да и не думал я о женском удовольствии, если честно. Как-то оно само получалось. Но с человеческими… понимаешь, нас же учат в строгой, даже жесткой дисциплине. С первого Бермонта, который сам был больше зверем, чем человеком, и поэтому лучше всех понимал, какими чудовищами могут стать его потомки, и своих сыновей учил жестко. Так и повелось. Нас учат всегда контролировать себя, а отпускать зверя в лесах, там, где нет людей и ты не навредишь, дав волю своей половине.

Женщин учат мягче, у них зверь агрессивный только при защите медвежат, а это благо. И конечно же, нам объясняли, что в что в плотской любви тоже должна быть дисциплина, потому что если не помнить о терпении, внимательности, бережности, можно причинить вред… ведь желание бьет по воле не хуже алкоголя. Ты при нашей первой встрече после переворота видела, к чему приводит, если не сдерживаешь зверя. Я этим не горжусь, заноза моя. Но это часть меня, и каждый раз с тобой, когда я преодолеваю себя, я становлюсь сильнее.

Поля вздохнула. Она не любила, когда он поднимал эти темы, но понимала, что нужно научиться говорить о прошлом без затаивания, и тогда оно останется уроком, а раны, нанесенные им, затянутся.

— Так что королю не обязательно быть хорошим любовником, — перешел на более легкий тон он. — Но с тобой, Поля, мне стало интересно пробовать, смотреть, как ты отзываешься, замечать, как тебе нравится. Делать не только то, что доставляет удовольствие мне, но и тебе. Оказалось, что доставлять тебе удовольствие — это тоже удовольствие.

Она удовлетворенно хмыкнула.

— Не скажу, что это меня не радует. Потому что я до сих пор тебя ужасно ревную к твоим бывшим.

— Серьезно? — удивился он.

— Нет конечно, — засмеялась она. — Я знаю, что ты меня любишь. А они пусть просто не попадаются мне на глаза.

Тело ее словно мягче становилось с каждой такой ночью — как с каждым ужином в часовне, каждым баловством в ванной их покоев во дворце. Тело наливалось чувственностью, особенно в полнолуние, когда Поля сваливалась в оборот — и Демьян уходил в него. Животная ее часть растаяла раньше и на все была готова, и Пол-медведица ластилась к мужу, отиралась о него боками, вдыхая его тяжелый, звериный, полный желания запах, призывно ложилась на живот или, заигрывающе — на спину, раскинув лапы. Но он держался — только когда они были в имении, уходил на охоту отвлечься и прибегал сытый и успокоенный, притаскивая ей то часть туши оленя, то зайцев, то огромную рыбину, и блаженно смотрел, как она ест.

— Может, звериная ипостась умнее меня? — спросила она с неловкостью после прошлого полнолуния. — Почему ты не хочешь, Демьян?

Он с нежностью поцеловал ее в нос.

— Потому что ты больше и сложнее, чем твой зверь, заноза моя, — ответил он. — И желания твоей человеческой половины важнее.

И был прав, конечно.

Каждый раз, когда Поля думала, что вот сегодня вечером она точно ко всему готова, душа ее ухала в пятки. Приземлялась мягче, чем раньше, и пусть страх их общими усилиями уменьшился до крошки от прошлого, этот осколок все равно сидел в сердце и мешал любить в полную силу.