Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 35 – Ната Лакомка

Совсем прекратилось. Никто не держал меня за ноги. Никто не оплетал щупальцами.

Первым делом я на четвереньках отползла подальше от обрыва, а потом оглянулась.

То, что я сначала приняла за ожившие корни баньяна, конечно же, не было корнями. Чёрные вихри роились над обрывом, то свиваясь в клубок, то выпуская нити-щупальца. Эти нити пытались снова захлестнуть меня, дотянуться ко мне, но их не пускал меч — меч в руках Безумного Демона.

Да, он снова стоял между мною и опасностью.

И снова защищал меня.

Я поднялась, одёргивая платье и ощущая, как дрожат колени.

Демон защищает от демонов дочь императора Му Вана… Того самого императора, который всю жизнь воевал с демонами и который первый из многих победил в этой войне.

Я видела, как меч в руках моего защитника отсекает чёрные щупальца, и слышала беззвучные крики ярости. Слышала неуловимые ухом проклятия.

«Предатель! Предатель Яо Мо!», — раздавались в моём сознании яростные вопли.

Чтобы демон защищал дочь врага — могло ли подобное быть правдой? Это и звучало, как бред. Но это происходило. Происходило на самом деле. А может то, что я вижу — искусно разыгранный спектакль?

Бой продолжался недолго. В какой-то момент разрубленные напополам чёрные щупальца слепились в комок, соскользнули вниз, с обрыва, и я лишь успела заметить чёрное облачко, растаявшее по ту сторону ущелья. Мой защитник некоторое время прислушивался и оглядывался, настороженно подняв меч, потом опустил оружие.

Оружие. В стране моего отца.

Демон бродит по императорской земле, ничуть не боясь.

Даже если всё остальное было ложью, это было правдой, с которой не поспоришь.

Безумный Демон обернулся, наши взгляды встретились, а потом он пошёл ко мне.

На лице его были ссадины и царапины. Но не свежие, не полученные только что. Он получил их, когда сражался с белым тигром, и они до сих пор не зажили. Значит и раны от тигриных когтей остались. Ведь они были глубже и страшнее. А говорят, что демона нельзя ранить. Говорят, что можно лишь поразить его центр энергии, чтобы уничтожить. Вот и верь после этого древним книгам…

Такие мысли крутились в моей голове, а сама я продолжала стоять неподвижно. Хотя никто больше не удерживал меня, и я не ощущала никакого магического воздействия.

Как и в прошлый раз Безумный Демон оттянул ворот чёрного халата и вынул из-за пазухи пурпурный пион. Он снова был помят. Стебель сломался, и головка цветка бессильно повисла.

Помелив, Безумный Демон разжал пальцы, и пион упал в траву.

— Я подарю тебе другой…

— Почему тебе нужно дарить мне цветы? — перебила я, спросив совсем не то, что следовало.

Я смотрела прямо в чёрные глаза и вдруг увидела в них растерянность. Даже замешательство. Демон был растерян? Разве демоны умеют испытывать такие чувства? Демонам известны лишь ярость, злоба, гнев, алчность… Но не растерянность. Не смущение. А Безумный Демон был смущён. Я видела это. Понимала. Словно читала в раскрытой книге.

Почти сразу я поняла, что мой вопрос останется без ответа.

Потому что губы Безумного Демона сурово сжались. Губы сжались сурово, но взгляд не был суровым.

— Почему твои сородичи хотят убить меня? — задала я вопрос ещё глупее.

Зачем спрашивать про пионы, Шойо? Разве пионы имеют какое-то значение? Тем более — подаренные врагом твоей семьи? А зачем спрашивать, почему тебя хотят убить демоны? Всем известно, что демоны ненавидят людей и всегда стремятся их уничтожить.