Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 37 – Ната Лакомка

Чёрный шёлк халата разошёлся длинной ровной полосой, и я увидела, что золотистый шёлк нижней рубашки окрасился алым. Это выступила кровь из раны.

Демон посмотрел на своё окровавленное плечо, потом очень нехорошо усмехнулся и поднял меч, принимая боевую стойку.

— Не стреляйте! — я бросилась между братом и демоном, чтобы остановить это безумие.

Только что я не способна была даже пошевелиться, а тут нашлись и силы, и смелость встать на пути мужчин, сражавшихся не на жизнь, а на смерть.

— Произошла ошибка, — торопливо заговорила я, держась между демоном и братом и стараясь видеть их обоих. — Прошу, не надо… Вы нарушаете закон императора о запрете оружия и насилия… Милосердие! Вспомните о милосердии!..

— Она сошла с ума! — закричал И Чэнь. — Он околдовал её! Убейте его! Немедленно!

Телохранители тут же выхватили по стреле и вскинули луки, натягивая тетиву, а И Чэнь снова метнул огненную змею хлыста вперёд. Искры на извивающейся плети потухли, и я разгадала замысел брата — он хотел поймать меня, чтобы не мешала нанести удар по врагу…

И Чэнь был одним из лучших заклинателей в стране. Он побеждал во всех состязаниях, и я знала, каким быстрым и точным он может быть. Брат мог одним ударом хлыста убить муху, севшую на лист бумаги, не порвав его.

Но в этот раз я совершенно неожиданно оказалась проворнее мухи.

Каким-то чудом мне удалось увернуться от извивающейся петли. Я отскочила назад и налетела спиной на Безумного Демона. Крепкая мужская рука обхватила меня за пояс — не давая упасть, удерживая, поддерживая… Впервые чужой мужчина вот так прикасался ко мне. И впервые я так близко чувствовала чужого мужчину. Всем телом. Всем сердцем.

— Не подходите! — резко приказала я телохранителям и брату, хватая демона за руку, чтобы не вздумал меня отпустить. — И не стреляйте! — продолжала я, начиная потихоньку отступать вдоль обрыва, чтобы укрыться в роще. — Если раните меня, то отец всех вас накажет!

— Шойо! Опомнись! — крикнул И Чэнь в бессильной ярости, но магический хлыст запустить побоялся.

Телохранители тоже опустили луки, не зная, как поступить.

— Стойте на месте, — велела я им. — Не смейте приближаться. Мне никто не угрожает…

Одна-единственная стрела вылетела из-под баньяновых ветвей, откуда-то со стороны. Острый наконечник со свистом разрезал воздух. Безумный Демон одним движением развернул меня лицом к обрыву, я успела увидеть серебристый блеск воды далеко-далеко внизу, а потом услышала, как железо втыкается в живую плоть.

Мужчина, державший меня так крепко, вздрогнул, но не произнёс ни звука. Только мы всё-таки потеряли равновесие и сделали шаг к обрыву. Всего один шаг, но камешки и песок под моими шёлковыми туфельками поползли вниз, земля просела под ногами, и в следующее мгновение я и Безумный Демон сорвались со скалы и полетели двумя камешками на дно ущелья.

Когда я открыла глаза, то первое, что увидела — цветок пиона в простой гладкой вазе из белого фарфора.

Цветок был тёмно-розовым, в глубине бутона отливал синевой, а самые края и тончайшие прожилки на кончиках лепестков были нежно-розовыми. Три цвета в одном цветке…

Мне вспомнились сказки, которые няня рассказывала нам с сестрой в детстве. В них храбрый герой преодолевал все трудности, побеждал всех чудовищ и демонов, спасал прекрасную принцессу, женился на ней, а потом они жили долго и счастливо, и у них в саду расцветали пионы, которые трижды за день меняли цвет.