Книга Глупые, страница 182 – Галина Шатен

— Я уже думала вызывать МЧС, что так долго? Эй, этот мужик довел тебя до слез? Ты говорила со своим парнем об этом? Что он сказал?

— Перестань, – останавливаю сестру и забираюсь под одеяло, – ничего такого, отец Тимура просто расспрашивал про нас и нашу семью, а ты ведь знаешь – эти воспоминания не самые приятные.

Мила обнимает меня со спины и целует в плечо.

— Но теперь это только воспоминания, верно?

Удобнее устраиваюсь и смотрю в пустоту, отсчитывая ритм своего отяжелевшего сердца.

— Да, верно… Давай спать.

* * *

Отец близнецов, Панов Олег Юрьевич, оказался высоким худым мужчиной за сорок пять, с темными волосами и внимательными глазами за линзами очков в тонкой оправе. Он приехал на следующее утро. Практически ничего не говорил, лишь изредка уточнял детали и делал пометки в своем блокноте. Его лицо постоянно было хмурым. Он сразу приказал ехать в больницу и снять побои. И потом начались тяжелые переговоры, от которых мы были отстранены. Панов все проблемы взвалил на свои плечи и сказал, что Мила может понадобиться лишь на заседании суда. Которого, скорее всего, не будет, потому что если наши родители, цитирую самого адвоката: «хоть чуть-чуть умные люди, в чем я действительно сомневаюсь», то не станут связываться с ним и с тем, что им сулит закон за такое обращение.

На пятый день мы поехали отвозить Милу в интернат, о котором договорился мэр. Поскольку это ознакомительная поездка, сестра захотела все сделать сама и заставила нас ждать снаружи.

— Я скучаю по тебе, – его легкое касание вызывает приятные волны по коже, как всегда. Смотрю на своего спасителя. На своего любимого, без которого все еще не представляю, как собираюсь существовать. – Если бы вы переехали ко мне, проблем бы не было. У меня две комнаты.

— Как бы мы делали это, если Мила находилась в соседней комнате? Это слишком, не находишь?

Тимур резко убирает руку и смотрит на меня с веселым осуждением на лице, приподнимая брови.

— Черт, думаешь об этом двадцать четыре часа в сутки, карамелька? Я почти оскорблен. Иногда мне кажется, что тебе нужен от меня только секс.

— О господи, – смеюсь его выражению лица, и он улыбается в ответ. – Как же я могла забыть, что мой парень – ангел во плоти!

— Я? Да. Иди сюда, этому ангелу чертовски не хватает твоих губ.

— Неправда, мы много целуемся.

— Ага, – соглашается и наклоняется ко мне, – и так будет до самой старости, готовься, детка… в чем дело?

Сердце дрогнуло и кольнуло до физической боли, поэтому невольно отстраняюсь. Касаюсь его лица рукой, оно приятно чувствуется. Это не передать словами. Как смогу без этого?

— Думаешь, все получится? – спрашиваю, чтоб только не думать о его словах, которые против воли застревают в голове.

— Ты про Милу? Уже получилось. Будь уверена, если за дело взялся Панов, то дело выиграно. – Его рука ложится на мое бедро, и пальцы чуть сжимают ногу.

— Ты не представляешь, что ты для меня делаешь, – облокачиваюсь о спинку плечом, продолжая на него смотреть. Тимур улыбается одними губами, глаза же выражают озадаченность, ищут какой-то ответ на моем лице.

— Ты же понимаешь, что это все я делаю для себя, я законченный эгоист, – проговаривает вдруг серьезно.

— Это неправда, – отвечаю, – ты меня не обманешь. Не теперь.

Наклоняюсь и оставляю легкий поцелуй на его губах.