Книга Глупые, страница 179 – Галина Шатен

— Приветливая какая, – усмехается Вова.

— Ой, заткнись.

— Вероника!

В эту минуту в столовую заходит Тимур и следом его отец. Парень садится возле меня, и, когда он мне улыбается, мир потихоньку приобретает краски.

— Ну, может, приступим? – спрашивает Ярославский-старший. И вдруг весь мир превращается в ватный. Я сразу плохо слышу, будто сижу и смотрю на все со стороны. Потому что это действительно странно. Я сижу в доме мэра и ем с ним за одним столом. Он часто кидает на меня задумчивые взгляды, каждый раз их словно чувствую. Еще моя сестра. Она сидит рядом и уже вовсю болтает с младшей сестрой Тимура, которая явно с большей охотой идет на контакт, чем в начале, это неудивительно, Мила разговорит и мертвого. Мама Тимура с охотой принимает участие в их разговоре, речь вроде о какой-то игре или фильме, я не слушаю. И это так все по-семейному. Когда это произошло? И как долго будет продолжаться? Папа теперь знает, в каком я городе, нетрудно догадаться по номеру региона, указанному на машине. Возможно, придется бежать и отсюда.

— Порядок? – Тимур тихонько толкает меня плечом.

Улыбаюсь, заглядывая в его серые глаза, пытающиеся прочитать все мысли, что в моей голове, и просто киваю.

— Я думаю, вам следует сегодня переночевать у нас, – говорит мэр, откладывая салфетку, – здесь самое безопасное место.

Ярославский смотрит на меня, потом на Милу и снова на меня. Я еще не знаю, что ответить, встреча с прошлым немного выбила меня из колеи, и я перестала быть сильной.

— Я думаю, нам мать головы открутит, если мы домой не явимся через десять минут, – сообщает Толя, и его брат поднимается за ним следом.

— Давайте, мальчики, доброй ночи. – Мама Тимура улыбается вслед близнецам. – Боже, как же выросли шалопаи…

— Это хорошая идея, – наконец говорит Тимур, глядя только на меня, и я ему верю. Потому что он знает. Когда стала так слепо доверять без малейшего сомнения? Но если не ему, то кому?

— Вам постелют на втором этаже, возле Вероникиной комнаты, – тут же подхватывает мама Тимура. – Вам же будет удобно на одной кровати? Она большая двуспальная.

— Да, конечно, спасибо, – благодарю.

А потом Тимур нас ведет к этой самой комнате. Останавливается на пороге, чтобы прижать к стене и поцеловать.

— Все будет хорошо, папа подключит Панова, а у него проигранных дел – хватит одной руки, чтоб пересчитать. – Его руки гладят мою щеки, а сердце начинает биться.

— Все получится? – радостно шепчу.

— Мы вырвем твою сестру из рук предков. И они исчезнут из вашей жизни. – Его губы снова накрывают мои, целуя глубже, проникновенней, с желанием, заставляя потеряться мир. – Слушай, эта комната, – его рука опускается мне на бедро, нежно поглаживая, – условность. Ты можешь остаться со мной.

— Я хочу… – запускаю руки в его волосы, не передать, насколько приятно просто гладить его, чувствовать его взгляд и дыхание на себе. – Но, мне кажется, Миле не нужно сейчас быть одной… У нее стресс.

— За столом она столько болтала, что мне кажется, с ней все, – его рука уверенно забирается под мой свитер, вызывая привычные мурашки, – в полном порядке.

— Она всегда болтает, в любом состоянии. У нее стресс, поверь мне, – чуть отталкиваю от себя парня и ставлю руки на его грудь, – спасибо. За все, что делаешь. Это… – глаза невольно наполняются слезами, – это так важно и так много. Я не могу передать словами.