Книга Глупые, страница 181 – Галина Шатен

— От меня? – Мой голос пропадает, потому что горло неожиданно пересохло.

Вадим Федорович смотрит на меня с каким-то сожалением, будто ему неприятно то, что он собирается сказать.

— От тебя в первую очередь, – наконец говорит. – И вот мой план: я освобождаю твою сестру от твоих родителей, поверь, это мне по силам, беру над ней опеку и устраиваю в прекрасный интернат для девочек, где она завершает свое школьное обучение, приезжая к тебе на выходные. А ты, не сразу, но через несколько дней разбиваешь сердце моему сыну…

— Как вы можете! – вскакиваю, плохо контролируя свои эмоции.

Ярославский чуть склоняет голову в манере своего сына и внимательно меня оглядывает. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Мне жаль, Варвара. Это единственный выход. Сейчас для тебя это будет трагедия мирового масштаба. Но, поверь мне, все лучше завершить сейчас. Ты это переживешь. И он переживет.

Чувствую, как меня начинают душить подступающие слезы. Но я не готова плакать. Я не плачу перед людьми.

— Я… я не могу… Пожалуйста, все что угодно, но только не это.

— Сможешь. Ты сильная. В человеке заключена огромная сила, девочка, и он может пережить все, даже то, что казалось ему концом света. Мне все равно, как ты это сделаешь, – мэр поднимается и смотрит на меня сверху вниз, – но ты сделаешь. Иначе я и пальцем не пошевелю, и твоя сестра вернется в отчий дом. Это все. Доброй ночи, Варвара.

Он обходит мое тело, которое онемело от ужаса, потому что я уже знаю, что все решила.

— Ах да, – Вадим Федорович оборачивается у двери, – ни слова Тимуру. Это тоже условие. Если он узнает о моем вмешательстве, я сам лично передам Милу твоим родителям. Спокойной ночи.

И он оставляет меня одну в огромной библиотеке с тяжело стучащим сердцем и уже не сдерживающей слезы. Я знаю, знаю, что сделаю и как. Никак иначе. Я не могу допустить, чтобы папа еще хоть раз коснулся Милы. Но то, что я сделаю, разобьет не только сердце Тимура, от моего тоже ничего не останется.

Понимаю, что не готова сейчас переступить порог. Оглядываю огромные шкафы, достающие потолок, заставленные книгами. Сколько их здесь? Будто из другого мира… Так и есть. Это все из другого мира, который всегда существовал в параллельной Вселенной. Я никогда не верила, что смогу стать частью этого… Но теперь даже не могу и представить, что должна причинить боль тому, кто так дорог, кто нашел путь к моему сердцу и кто его навсегда забрал себе. Без него я стану совершенно пустой. Как так? Самый неподходящий парень стал вдруг целым миром, без которого исчезнет смысл… Но что я могу, чтобы этого не допустить?

Падаю обратно на диван и обхватываю голову руками. Мне нужно еще немного времени. Как? Как я смогу это сделать? Перед глазами всплывают гематомы на нежной коже сестры. Ее грустная улыбка и пожатие плеч: «Ты знаешь, как это бывает…» Знаю и не хочу, чтоб они снова ее заполучили. Она заслуживает нормальной жизни. И как мне поступить? Пойти и все сказать Тимуру? Отличная идея еще больше его рассорить с семьей, я просто не имею на это права. Тем более пусть он этого и не понимает, но он имеет клад – родных, которые о нем заботятся и оберегают. Его отец прав, Тимур заслуживает лучшего. Самого лучшего, что есть, потому что у этого парня самое большое и доброе сердце, которое он тщательно ото всех скрывает. Но я знаю. Знаю, и от этого лишь больнее… Нет. Я не готова подниматься. Не готова идти в свою комнату и ложиться. Это приблизит утро, а значит, времени, чтобы быть вдвоем с ним, станет еще меньше. И так с каждым последующим часом… Но так нужно. У меня нет другого выхода, этот самый правильный… Господи, как заставить себя в это поверить, как заглушить эту ноющую боль, что зудит в груди? Господи, если ты есть, не заставляй меня через все это проходить… Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…