Книга Котёнок Котаева, страница 77 – Тиаверра

На этом месте я замолкаю и устраиваюсь ближе.

Он переворачивает телефон экраном вниз и кладёт подальше. Ладонь снова скользит по моему бедру — лениво, без требования продолжения.

Через некоторое время загорается уже его экран.

Имя я узнаю сразу.

Лика.

«Вчера не сложилось. Если сегодня действительно хочешь меня — я свободна».

Коста читает сообщение. Экран не закрывает и телефон не прячет.

Печатает:

«Сегодня нет».

Два слова.

Не «больше не пиши».

Не «у меня Гера».

Не «я выбрал».

Сегодня нет.

Я знала его правила до того, как позвала в свою комнату. Повторила их себе за ужином. Сказала вслух, что не обвиню его потом.

От этого совсем не легче.

— Всё хорошо, — произношу слишком быстро.

Коста поворачивает голову.

Я уже встаю, нахожу футболку и натягиваю её через голову.

— Гера.

— Я хочу пить. Вода закончилась. И кружка на кухне осталась грязная.

— Ты её перед ужином вымыла.

— Всё равно проверю.

Он не удерживает.

На кухне я включаю воду и беру первую попавшуюся кружку. Она действительно чистая. Мою ещё раз.

Коста приходит не сразу. Останавливается в дверях уже в брюках. Несколько секунд смотрит, как я мою чистую кружку, потом подходит сзади и обнимает за талию. Не разворачивает, не требует разговора. Просто прижимается грудью к моей спине и кладёт подбородок мне на макушку.

— Я не скажу тебе сейчас, что Лики больше никогда не будет. Я пока этого не знаю. Но и делать вид, что ты для меня такая же, как она, не стану. Не такая, Гера. Уже нихуя не такая. И то, что сейчас было между нами, — не просто секс. Вот это я знаю точно.

Я закрываю кран.

— Это должно помогать?

— Не знаю, котёнок. Красиво напиздеть сейчас было бы проще. Я не буду.

Поворачиваюсь в его руках.

Вчера его молчание казалось мне победой.

Сейчас оно только болит.

Кладу щёку ему на грудь. Он обнимает крепче.

Этого недостаточно.

Но он не пытается сделать вид, что одной честности достаточно, чтобы мне перестало быть больно.

Возвращается со мной в комнату, ложится позади и просто держит. Не целует так, чтобы я забыла. Не предлагает продолжения. Не отпускает.

Этой ночью я всё равно остаюсь.

• • •

Утром мы едем в больницу вместе.

Коста ведёт одной рукой, второй время от времени касается моего колена. Снова и снова — проверяет, не исчезла ли я после ночи. Я смотрю в окно на влажные улицы, деревья и горы, которые прячутся в светлом тумане.

Возле больницы движение замедляется.

На фасаде здания напротив разворачивают новый рекламный баннер. Рабочие уже закрепили верхний край, и огромное полотно опускается вниз, открывая два знакомых лица.

Наших.

Коста на фотографии стоит позади меня. Одна ладонь лежит на талии, другая придерживает локоть. Я чуть повернула к нему голову и улыбаюсь не в камеру — ему. Под снимком крупно написано что-то о врачах, которым можно доверять.

— Ебать, — с уважением говорит настоящий Коста рядом. — Мы красивые.

Я смотрю на женщину со своим лицом.

На плакате она не сомневается. Не знает про Лику, правила и разницу между «сегодня нет» и «никогда». Стоит в его руках так спокойно, как я сама рядом с ним ещё не умею.

Весь город увидит нас именно такими.

И впервые я завидую женщине, которой никогда не существовало.