Книга Котёнок Котаева, страница 75 – Тиаверра

В таком положении он входит ещё глубже.

Я замираю.

— Коста, я не… я не знаю, как.

Его ладони ложатся на мои бёдра.

— И не надо. Делаешь только то, что я говорю. Сядь ровно. Руки оставь на мне.

Я выпрямляюсь.

Его взгляд проходит по моему телу снизу вверх, и того, как он смотрит, хватает, чтобы я снова забыла о неловкости.

— Теперь двигайся. Медленно. Я тебя держу.

Первое движение почти незаметное. Я не поднимаюсь — только качаю бёдрами, привыкая к новому углу. Коста ведёт меня ладонями, не позволяя ни поспешить, ни отстраниться.

Коста сжимает бёдра сильнее.

— Ещё.

Я повторяю.

Он выдыхает сквозь зубы, и в этом звуке столько удовольствия, что я поднимаюсь выше и опускаюсь на него смелее.

— Блядь, Гера. Вот так.

Слова проходят сквозь меня жаром.

Я больше не пытаюсь сделать всё правильно. Просто разглядываю его без спешки и знаю: мышцы напрягаются под моими ладонями из-за меня. Дыхание срывается из-за меня. И каждое матерное слово тоже моё.

Я начинаю двигаться быстрее.

Коста даёт мне несколько движений, а потом его пальцы впиваются в мои бёдра.

— Не спеши, котёнок. Ритм держу я.

Одна его ладонь остаётся на бедре, вторая скользит между нами. Большой палец касается клитора, и я теряю ритм.

Коста удерживает ритм за меня.

Он продолжает двигать мои бёдра, каждый раз опуская на себя ровно так, как нужно моему телу, и не даёт спрятать ни одного звука.

Напряжение в животе затягивается тугим узлом. Ноги дрожат. Пальцы соскальзывают с его груди.

— К-коста…

— Знаю. Ещё, котёнок. На меня смотри.

Его большой палец сильнее прижимается к самой чувствительной точке.

— Вот так. Кончай моя сладкая.

Я смотрю.

Медовые глаза почти тёмные. Челюсть напряжена. Он сам давно уже не спокоен, но держит меня так уверенно, будто во всём мире сейчас есть только моё удовольствие и его руки.

Оргазм накрывает так резко, что я теряю опору.

Тело сжимается вокруг него, дрожь проходит от живота до коленей, а Коста не останавливает мои бёдра, пока последняя волна не отпускает меня.

Я ещё не успеваю вернуться в тело, когда Коста садится, прижимает меня к груди и целует долго, жадно, почти грубо.

— Теперь моя очередь.

Он обхватывает меня за талию и переворачивает на спину, всё ещё оставаясь внутри. Одной рукой собирает мои запястья над головой, вторую подводит под бедро и входит сильнее.

После оргазма каждый толчок отзывается острее. Жёстче. Глубже. Меня ещё трясёт, а Коста уже больше не сдерживается.

Он матерится мне в губы, удерживает там, где ему нужно, и двигается так, как сначала только обещал его голос. Под моими ладонями напрягается его спина, дыхание рвётся, контроль трещит вместе с кроватью. Коста ведёт меня, но его самого уже тоже несёт.

— Гера. Глаза.

Я открываю глаза.

Коста смотрит прямо. Без улыбки, без привычной насмешки — с таким желанием, что у меня снова сводит живот.

От этого мне не страшно.

Мне хорошо.

Его движения сбиваются. Ещё два глубоких толчка — и Коста напрягается всем телом, кончая с моим именем на выдохе.

Несколько секунд мы лежим неподвижно.

Его вес распределён на руках, но я всё равно чувствую его всем телом. Не хочу, чтобы он отстранялся.

Обхватываю его крепче.

Коста открывает глаза.

— Вот теперь можешь составить список замечаний. Только учти: повторная проверка обязательна.