Книга Мама на замену, страница 26 – Варя Нуан

— Врешь! Ты выжил ее своими проверками! Ты душил ее так же, душишь меня!

— Я обеспечивал эту семью!

— Да пошел ты со своим обеспечением! — он выкрикивает слова прямо мне в лицо, тяжело дыша. — Вера никогда не ляжет под тебя! Слышишь?! Никогда! Она нормальная, она не продается за твои вонючие бабки!

Он разворачивается, срывается с места, бежит в коридор. Дверь его комнаты захлопывается с такой силой, вздрагивают картины на стенах.

Тишина обрушивается на меня бетонной плитой.

Опускаю голову на руки. Пальцы впиваются в волосы на затылке. Дышу рвано, сквозь стиснутые зубы. Ничего не изменилось. Один неверный шаг — и пацан снова превращается в сорвавшегося с цепи зверя. Стена стала еще выше.

Беру упавшую вилку с пола, кладу на край стола. Аппетит пропал начисто.

Иду в кабинет, включаю настольную лампу. Сажусь в кожаное кресло, открываю ноутбук со сметами. Экран слепит глаза синеватым светом. Буквы и цифры плывут перед глазами.

Мысли возвращаются к ней.

«Вы подсаживаетесь на иллюзию порядка, Илья».

Она права. Я впадаю в зависимость от этой женщины с каждым чертовым днем. Ее голос, ее холодный взгляд, ее тонкие пальцы на полях тетрадей сына — все это становится единственной точкой опоры в разваливающемся доме. Я хочу ее присутствия здесь физически. Хочу видеть ее пальто на вешалке, чувствовать запах горького миндаля в холле, слышать ее шаги по паркету.

Внезапно экран ноутбука тускнеет от входящего системного уведомления электронной почты.

Письмо от личного секретаря Ларисы с грифом высокой срочности:

«Илья Владимирович. Срочный запрос из департамента градостроительства по объекту «Набережная». Подрядчик по металлоконструкциям подал иск о расторжении договора. В приложении — копия судебного уведомления на имя Веры Сергеевны Кавериной в качестве третьей стороны по спорным активам холдинга».

Замираю. Медленно приближаю лицо к экрану.

Вера Каверина. Третья сторона в судебном иске против моей строительной компании.

POV: Никита

— Ты опять пялишься в пустой экран, Грачёв.

Голос Веры хлещет холодом по воспаленным нервам. Она сидит напротив меня за полированным дубовым столом. Тонкий черный свитер плотно обтягивает острые плечи, подчеркивает изгиб высокой груди. Прямая спина. Глаза цвета мокрого гранита сканируют мое лицо с хирургической точностью.

— Экран не пустой, — огрызаюсь я, резко переворачивая смартфон стеклом на столешницу. Металл глухо бьется о дерево. — Мы тригонометрию закончили. Полтора часа высидели. Катитесь к себе.

— У нас осталось двадцать минут оплаченного отцом времени.

— Отец вам в рот смотрит, Вера Сергеевна. Заплатит, даже если вы просто подышите в трубку.

Вера медленно кладет тяжелую металлическую ручку на лист в клетку. Щелчок раздается сухо, гулко. Ни тени раздражения на бледном лице. Только брови чуть сдвигаются к переносице.

— Твой отец пытается откупиться деньгами от собственного бессилия. Ты делаешь абсолютно то же самое, закрываясь хамством. Вы поразительно одинаковые.

— Не смейте сравнивать меня с этим ублюдком! — рявкаю я, вжимая кулаки в колени под столом. Кости суставов белеют от напряжения. — Он держит всех за скотов. Думает, купил вас с потрохами.

— Меня невозможно купить, Никита. Мое внимание стоит ровно столько, сколько написано в договоре лицея.