Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 115 – Роберт Шрёдер

Перед окончанием слушания судья Хилл рассмотрел несколько других нерешенных вопросов, включая наши жалобы на то, как DuPont затягивала передачу документов, запрошенных в ходе раскрытия информации. Он удовлетворил мое ходатайство о санкциях. В качестве «наказания» за более раннее уничтожение улик Кеннеди в Команде по оценке токсичности C8-прикрытии он обязал DuPont оплатить гонорары наших адвокатов за время, которое мы потратили на борьбу с этими вопросами. Это была небольшая сумма, но это была символическая победа. Что еще важнее, он постановил, что DuPont столкнется с «отрицательным выводом присяжных» в суде. Присяжным будет указано считать, что любые уничтоженные документы содержали информацию, уличающую DuPont.

Это были две крупные победы для нас.

Ну, полторы. Прежде чем была взята первая капля крови для анализа, DuPont воспользовалась приглашением судьи и подала апелляцию на судебный запрет. Верховный апелляционный суд Западной Вирджинии должен был решить. Анализ крови был приостановлен.

Весна 2003 года

По всей стране

С приостановленным анализом крови и моим нетерпением из-за черепашьего темпа судебного процесса и бездействия регуляторов, я решил, что должен сделать что-то от имени своих клиентов, что-то выходящее за рамки судебного дела. Попытка добиться суммарного судебного решения была силовым ходом, и она окупилась. Динамика дела явно вернулась на нашу сторону, но какую практическую пользу это приносило моим клиентам сейчас? Тысячи людей, которым я обещал помочь, становились все более нетерпеливыми из-за медленного течения судебной тяжбы. Они забрасывали моих адвокатов из Западной Вирджинии раздраженными звонками и, что еще хуже, задавались вопросом, не является ли каждая случайная боль или расстройство желудка следствием воды, которую многие из них все еще пили. Они не были богатыми людьми, и расходы на бутилированную воду могли перевесить неизвестный риск будущего заболевания. Я считал невыносимым, что им приходится делать такой выбор и что регуляторы не заставляют DuPont оплачивать для них бутилированную воду, пока ведутся регуляторные расследования и судебное разбирательство.

Меня разочаровывало, что Агентство по охране окружающей среды не пытается помочь этим людям, даже не оспаривая фальшивое число Команды по оценке токсичности C8. Если бы люди в агентстве прочитали мои письма, все эти тщательно организованные выдержки и приложения, излагающие все для них, они бы certainly знали, насколько нелепым был норматив в 150 частей на миллиард.

По мере того как мое раздражение росло, я думал о Тедди, Чарли и Тони, которым сейчас было пять, три с половиной и почти два года. Тедди должен был пойти в детский сад через несколько коротких месяцев. Помимо моей собственной семьи, я теперь был связан с Теннантами, Киджерами и их соседями так, как никогда не мог себе представить. Я не мог перестать бороться за них сейчас, чего бы это ни стоило. Когда я однажды вечером советовался с Сарой, свернувшись калачиком на диване с миской попкорна с маслом, мы оба решили, что это мое предназначение.

Я отказывался сдаваться. Бездействие означало лишь то, что мне нужно было оказать еще большее давление на Агентство по охране окружающей среды. Наконец, в сентябре 2002 года мое упорство окупилось, и агентство начало реагировать. Мои письма, нагруженные всеми данными тестирования воды и токсикологии, которые я раскопал, подняли достаточно вопросов, чтобы Агентство по охране окружающей среды теперь знало, что не может просто сидеть сложа руки и принимать работу Команды по оценке токсичности C8 без независимой проверки. Оно очень тихо инициировало собственное внутреннее расследование, «приоритетный обзор» токсичности ПФОК, и создало новый общедоступный архив для хранения информации о риске и токсичности ПФОК.