Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 117 – Роберт Шрёдер

В рамках серии 2003 года под названием «Загрязнение в людях» Рабочая группа по охране окружающей среды сосредоточилась на перфторированных химикатах, семействе химикатов, включающем ПФОК и ПФОС.

Она узнала о нашем коллективном иске и наших судебных заявлениях. Для своего отчета, как сообщила Рабочая группа по охране окружающей среды, она изучила пятьдесят тысяч страниц документов. Некоторые были получены от Агентства по охране окружающей среды. Другие были частью «растущего массива независимых научных исследований». И основная их часть представляла собой «внутренние документы DuPont и 3M, раскрытые в ходе текущих судебных процессов».

Это был мой судебный процесс. Все документы, которые я предоставил, — приложенные к судебным заявлениям и к моим письмам в Агентство по охране окружающей среды, — теперь (за некоторыми исключениями) были в открытом доступе. И теперь, когда они были в открытом доступе, я был волен вооружить ими Рабочую группу по охране окружающей среды.

3 апреля 2003 года Рабочая группа по охране окружающей среды опубликовала на своем сайте статью с заголовком: «Токсично для животных и людей. Вечное. Повсеместно в крови человека. Один перфторированный химикат запрещен. Другой находится под давлением регуляторов. Пришло время внимательнее присмотреться к… ПФХ: семейству химикатов, загрязняющих планету».

Было невероятно приятно, что организация за пределами DuPont (и правительства) использовала материалы, которыми я поделился, изучила данные — и увидела то, что видел я. Эта наука начинала говорить сама за себя. И она говорила вещи, которые не соответствовали текущему посланию DuPont. «Нет доказательств неблагоприятных последствий для здоровья» не могло устоять перед лицом все более многочисленных доказательств обратного.

Рабочая группа по охране окружающей среды не сдерживала себя, объясняя, что поставлено на карту. «По мере поступления новых исследований ПФХ, похоже, предназначены заменить ДДТ, ПХД, диоксин и другие химикаты в качестве самых печально известных глобальных химических загрязнителей из когда-либо созданных, — говорилось в отчете. — Правительственные ученые обеспокоены особенно потому, что, в отличие от любых других токсичных химикатов, самые распространенные и токсичные представители семейства ПФХ никогда не разлагаются в окружающей среде».

«Каждая новая молекула ПФОК, произведенная химической промышленностью в ближайшие годы, останется с нами навсегда, — говорилось в отчете. — Антипригарные сковородки, мебель, косметика, бытовые чистящие средства, одежда и упаковки для пищевых продуктов содержат ПФХ, многие из которых разлагаются на ПФОК в окружающей среде и в организме человека».

В течение нескольких дней эта история наводнила национальные новости. ПФОК официально превратилась из «локальной проблемы» в вопрос национальной озабоченности.

На один краткий волнующий момент я почувствовал облегчение. Я больше не был одиноким «сумасшедшим адвокатом истцов», выступающим против «экспертов». Я не неправильно читал внутренние документы. У меня не было заблуждений.

Внезапный поток новостных сообщений о ПФОК не только заставил меня впервые за долгое — очень долгое — время почувствовать оптимизм. Казалось, это подтолкнуло Агентство по охране окружающей среды к тому, чтобы наконец сделать то, чего за три года непрерывных усилий с моей стороны, без поддержки голоса независимой внешней организации, я не смог достичь.