Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 113 – Роберт Шрёдер

— Медицинский мониторинг предназначен не для возмещения фактического ущерба, — сказал я ему. — Он для ответа на вопрос: существует ли значительно повышенный риск, который может реализоваться?

Но, как я и знал, команда DuPont парировала ужасающей оценкой Команды по оценке токсичности C8 «безопасного» уровня воздействия ПФОК в питьевой воде в 150 частей на миллиард. Соадвокат Янссена Стив Феннелл взял слово, чтобы донести эту мысль.

— Западная Вирджиния привлекла к этому десять токсикологов в мае 2002 года, и это медицинская и государственная токсикология. Они определили, после рассмотрения всех доказательств, что 150 частей на миллиард — это безопасный для здоровья человека уровень. Количества, о которых мы говорим, обнаруженные на местном уровне, находятся на уровне одной или двух частей на миллиард. Другими словами, даже если ПФОК может вызывать некоторые заболевания, уровни в местной воде, согласно уважаемой Команде по оценке токсичности C8, настолько низки, что они не могут представлять никакого риска когда-либо вызвать заболевание.

Конечно, он забыл упомянуть, что в состав Команды по оценке токсичности C8 входили собственные ученые DuPont, но в этом не было необходимости, потому что судья его остановил.

— Я думаю, проблема с этим спором между адвокатами по всем этим вопросам в том, что они не техники и не ученые и не знают, так ли это. Я понятия не имею, правда ли то, что они мне говорят, или знают ли они вообще, что правда. Вот почему в этом конкретном случае мне кажется, что суммарное судебное решение было бы… — он замолчал, и я затаил дыхание. Как раз когда казалось, что он собирается сказать, что мое ходатайство отклонено, он повернул в другом, гораздо более благоприятном направлении. — За исключением того факта, что завод продолжает сбрасывать это опасное или потенциально опасное химическое вещество, это дело, в котором суммарное судебное решение, вероятно, было бы отклонено, и мы вернулись бы туда, откуда начали. Но я не уверен, что присяжные не обойдутся с DuPont суровее, чем я.

Мой мозг работал на пределе. Время, казалось, замедлилось. Я был на грани поражения, но с удивительным потенциалом победы. Очевидно, судья Хилл не считал, что факты, по крайней мере в отношении необходимого элемента повышенного риска вреда, являются неоспоримыми, как того требует суммарное судебное решение. Даже если это были собственные внутренние исследования DuPont против выводов Команды по оценке токсичности C8, в доказательствах все еще были два конкурирующих набора фактов, как бы ни был запятнан последний. Так что я знал, что мой шанс на суммарное судебное решение упущен. В то же время я достиг цели своей вторичной стратегией — заставить судью увидеть неослабевающий, продолжающийся, реальный потенциальный вред для его соседей. Я видел, что он сочувствует затруднительному положению моих клиентов. Мне нужно было придумать что-то, и быстро, что-то меньшее, чем суммарное судебное решение, что все равно позволило бы ему предоставить какое-то облегчение. И тут меня осенило — дикая идея, экспромт. Если я не мог получить суммарное судебное решение, потому что факты все еще можно было оспорить, возможно, я мог вместо этого попросить судью издать судебный запрет, обязывающий DuPont сделать что-то, что устранит продолжающийся вред.