Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 111 – Роберт Шрёдер

В таком сложном деле, как это, просьба о вынесении суммарного судебного решения была бы экстраординарным шагом. Но чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что, возможно, смогу это провернуть. Адвокат ходатайствует о суммарном судебном решении, когда она или он уверен, что нет реального спора по поводу каких-либо существенных фактов. Факты почти всегда можно оспорить, даже если основание для спора слабое. Отсутствие «реального спора» по какому-либо «существенному факту» — это очень высокая планка, поэтому суммарные судебные решения редки, особенно в чрезвычайно сложных, насыщенных фактами делах.

Но эти документы! Прелесть моего плана заключалась в том, что мне не нужно было выставлять свидетелей-экспертов или отчеты наемных специалистов, чтобы доказать какие-либо из требуемых пунктов, — пунктов, которые DuPont могла оспорить с помощью своих собственных наемных специалистов. Они могли раскритиковать внешних экспертов, но как они могли оспорить свои собственные внутренние документы? За эти годы DuPont сама установила все необходимые юридические пункты. Значительное воздействие? Ну конечно, именно для этого и были все те тесты воды и крови, которые они заказывали. Опасное вещество? Двадцатипятилетний опыт исследований на животных и внутренняя классификация как подтвержденный канцероген для животных и возможный канцероген для человека должны соответствовать этому требованию. Воздействие значительно повышает риск заболевания человека? DuPont годами проводила исследования рабочих, чтобы углубиться в этот вопрос. Порекомендовал бы врач медицинское тестирование на это заболевание? Именно это врачи DuPont и делали для своих рабочих с 1970-х годов.

Что я хотел донести до судьи Хилла, было довольно просто: если присутствие ПФОК в крови рабочих DuPont вызывало достаточно беспокойства, чтобы оправдать постоянное медицинское наблюдение и исследования со стороны собственных ученых DuPont, тогда члены сообщества, подвергающиеся воздействию того же вещества, — на уровнях, намного превышающих внутренний норматив DuPont, — заслуживают таких же мер предосторожности. Как DuPont могла оспорить выводы своих собственных ученых?

Я подал свое ходатайство в марте 2003 года, и судья назначил слушание на 18 апреля. Я проводил дни, изучая свои файлы, отбирая документы, которые доказывали мою точку зрения. Я чувствовал, что мое дело сильное, и даже если я проиграю, я верил, что это покажет судье продолжающийся вред, который причиняется. ПФОК все еще текла в воду, все еще выбрасывалась в воздух, все еще накапливалась в телах моих клиентов. У судей огромная власть; если бы я достаточно ясно дал понять, что ситуация не только продолжается, но и ухудшается, он мог бы быть мотивирован что-то сделать, даже если это не дотягивало до суммарного судебного решения.

Перед слушанием мне нужно было обновить гардероб. Годами Сара подшучивала надо мной из-за моей обуви. Мне безразлична одежда, и еще меньше меня волнует обувь. У меня было два костюма, коллекция белых рубашек на пуговицах, несколько галстуков и пара стоптанных черных туфель на шнуровке. Сара предупреждала меня, что я никогда не стану партнером в Taft, если буду носить эту обувь. Думаю, не обувь сыграла роль, так как меня сделали партнером несколько лет назад. Но не стоило искушать судьбу. Это был важный момент. Новая одежда не помешает, поэтому я купил новый костюм и обувь.