Книга Возмездие, страница 172 – Валерий Гуминский

— Андриан Иванович, какие мероприятия планируете провести?

— С вашего позволения предлагаю тотальную проверку всех студентов Политехнического университет, откуда вышли двое завербованных, а также учащихся Императорского университета. Понимаю, какую волну возмущения вызовет мероприятие, но это необходимо сделать.

— Приступайте, — разрешил Александр. — Даю личное разрешение, Андриан Иванович. Охватите как можно больше учебных заведений, если потребуется. Лучше единожды пройтись частым гребнем, чем потом рвать волосы от горя.

— Слушаюсь, государь, — даже обрадовался Волынский.

— Как ваш брат? — проявил любезность Меньшиков.

— Полностью восстановился, шрамы убрали.

— Просто великолепно, хоть одна приятная новость, — с лёгкой язвинкой произнёс Александр и повернулся в сторону низенького плотного мужчины в летах, чью голову полностью покрывала седина. Министр здравоохранения Боткин Сергей Глебович, державший этот пост уже четвёртый десяток лет, враз напрягся и машинально поправил позолоченную оправу очков. Он понимал, о чём хочет спросить император, и ехал на встречу с ощущением оглушительного фиаско, заодно подумывая, чем будет заниматься на пенсии: то ли на рыбалку ходить, то ли мемуары писать.

— Что скажете, Сергей Глебович? Пошли четвёртые сутки, как ваши доблестные Целители не могут понять природу заклятия.

Голос императора стал угрожающе вибрировать. Боткин сглотнул тяжёлый комок, мешавший дышать.

— Природу заклятия, Ваше величество, мы разобрали на составные части. Оказалось, что руны можно писать в зеркальном отображении, что усиливает её изнаночную сущность и представляет затруднение для деактивации. Человек, создающий такие руны, может напитывать их не только магическим, но трансцендентальным потенциалом, определяющим качество и характеристики сил, которые действуют на физическом плане, — на лбу Боткина проступила испарина, которую он даже не пытался вытереть носовым платком, торчащим из нагрудного кармана. Вместо этого министр снял очки и стал вертеть их в руке.

— А эти руны были зеркальными? — вкрадчиво спросил император, остановившись напротив седоволосого мужчины, и сцепил пальцы рук за спиной. — Как вы догадались? По свидетельствам очевидцев магический конструкт рассыпался, а его носитель просто испарился.

— Но ведь магическому отделу достались целые тела с нанесёнными на них татуировками, — пробормотал удивлённый Боткин. — Я специально узнавал у Анислава Радиславича. Он даже предоставил мне фотографии этих рун. Часть из них узнаваема, а другая — какая-то бессмыслица, если не поднести к ним зеркало. Наши Целители подтверждают, что изнаночная часть материала определённо несёт разрушение, смерть.

— И на основе этих выводов они не смогли создать конструкт, блокирующий действие заклятия? Поймите, Сергей Глебович, у нас два человека при смерти. Князья Шереметев и Ливен в любой момент могут уйти в Небесные Чертоги. За этими людьми стоят сильные Роды, которые могут повлиять на политику Кабинета. Нам нужно погасить недовольство в зародыше, а вы, извините за вульгаризм, не мычите и не телитесь. Лишь один человек взял на себя ответственность, рискуя будущим проектом и своей репутацией.

— Вы о бароне Назарове? — Боткин вздёрнул подбородок. — Талантливый молодой артефактор, конечно, может найти ключ к заклятиям, но он не вылечит князя Шереметева с помощью биокапсул. С рунической магией нужно бороться тем же оружием.