Книга Возмездие, страница 169 – Валерий Гуминский

— Я остаюсь здесь, — тут же встрепенулся Велимир. — Могу хоть в кресле спать. Эта ночь определяющая, поэтому никуда не уйду.

— Хорошо, я дам распоряжение администратору, чтобы он подготовил двухместную палату для проживания, — кивнул Никита, погрузившись в свои думы. — Заодно и ужин принесут.

— Спасибо, Никита, — Александр тяжело вздохнул.

— Тогда я пошёл, господа, — Целитель энергично кивнул и покинул кабинет решительным шагом. Торопился в медблок.

Зашевелился граф Апраксин и с легкой толикой язвинки произнес:

— Теперь, видимо, моя очередь?

— Даниила Алексеевича позвал я, чтобы он в качестве третейского судьи принял наш меморандум, — откликнулся Никита. — Во избежание будущего конфликта на почве неудачного лечения князя Василия Юрьевича Шереметева.

— Я не против, — тут же сказал Александр. — Это правильное решение, способное убрать двусмысленности.

— В таком случае давайте сразу определим границы всех претензий, — кивнул граф, продолжая с интересом следить за молодыми людьми. Больше всего опытного царедворца беспокоил Велимир Шереметев. Слишком уж он горяч, несмотря на преобладающую Стихию Воды.

— Наши претензии не будут касаться рода Назаровых в случае смерти князя Шереметева, — голос Александра отвердел. — Так как Никита Анатольевич любезно согласился помочь нашей семье и принять на лечение Главу Рода с риском подставить под удар репутацию новейшей методики в биомедицине, мы не станем обвинять его в злонамеренности и объявлять виру.

— Добавим к сказанному, что князь Шереметев поступил на лечение в критическом состоянии, — Апраксин кивнул, соглашаясь со словами Александра. — Это обстоятельство сразу снимает все вопросы. Никита Анатольевич и в самом деле очень серьёзно рискует, взяв на себя тяжёлое обязательство вылечить или хотя бы остановить распространение болезни пациента. Недопустимы обвинения в тяжести содеянного, если Василий Юрьевич уйдет из жизни. В таком случае вира не выплачивается, обвинения не принимаются, вызовы на дуэль недопустимы. Оба Рода продолжают контактировать и общаться в тех рамках, которые они сами установили до сего момента.

— Принимается, — пошевелился старший княжич.

— Принимается, — согласился Никита.

— Принимается, — Велимир мог и не говорить, так как наследник Рода уже объявил решение, но взрывной характер, как всегда, бежал впереди разума.

— Пункт следующий, — граф поднялся, и чтобы размять ноги, стал ходить по кабинету, от окна до двери и обратно. — Если князь Шереметев пойдёт на поправку, наследник Рода должен осознавать, что он обязан объявить свой долг жизни господину Назарову… раз уж взял на себя роль Главы. Вы, Александр Васильевич, понимаете, в какую сложную ситуацию ставите Род Шереметевых и сам клан?

— Да, — слегка побледнел княжич.

— Хорошо, с этим определились, — граф как настоящий судья, гвоздящий фактами, продолжал загонять в угол неопытных мальчишек, но не испытывал при этом никаких угрызений совести. Сами пошли на поклон к Назарову, а значит, соображали, к чему приведёт их самовольство. Князь, скорее всего, умрёт, и это станет спасением для сыновей Василия Юрьевича. Для Апраксина желателен был иной вариант: чтобы Никита спас князя. Вот где развернётся драматургия! Куда там доктору-писателю Чехову! Шереметевы будут по гроб жизни обязаны вологодскому барону, что для них станет настоящим испытанием и мукой. Интересно, а почему более старшие родичи не побеспокоились за своего Главу? Позиция молодых княжичей вызывала у графа уважение, но стоило обеспечить безопасность Никите в первую очередь. С этой семейки станется отвертеться от обязательств, а потом и обвинение предъявить. — Оплата долга — по договорённости или по первому требованию Никиты Анатольевича. С этим никаких возражений?