Книга Возмездие, страница 170 – Валерий Гуминский

Шереметевы чуть колеблются, но Апраксин видит, что взрывной Велимир намеренно не лезет вперёд со своим словом, давая возможность старшему брату взять на себя ответственность. Хитёр, растёт прямо на глазах.

— Да, меморандум принимается, — выдавил из себя Александр. Понимает, что отступать поздно.

— Полностью согласен, — с небольшой задержкой ответил Никита.

— В таком случае Его Величеством данное мне право позволяет закрепить согласие обеих сторон, — Апраксин встал посреди кабинета и вытянул руку с раскрытой ладонью, на которой вспыхнул яркий огонёк с зеленовато-золотыми отливами. — Княжич Александр Васильевич и барон Никита Анатольевич, подойдите ко мне. Так как дело весьма щепетильное, я хочу закрепить данное вами слово личной печатью, которое позволит мне отслеживать любое отклонение от договорённостей.

Он пожал руки молодых людей, перенося трепещущий огонёк на их ладони, после чего приказал обменяться рукопожатиями. Холодное пламя облизало сомкнувшиеся руки Александра и Никиты, беззвучно полыхнуло алыми протуберанцами, после чего исчезло. Донельзя довольный Апраксин кивнул. Теперь оба Рода на крючке своих обязательств. Никита должен обеспечить максимальное лечение важного пациента и применить все магические способности, какие есть в его арсенале, а Шереметевы при худшем исходе не посмеют обвинить Назарова и потребовать мести. «Печать свидетеля» — не игрушка. Ею Апраксин может и убить отступника. На руке её не будет видно и не составит дискомфорта молодым людям — так он и сказал, когда те с любопытством рассматривали красноватый оттиск на коже в виде раздвоенного языка молнии.

— Мы закончили? — поинтересовался Никита.

— Да, пожалуй, — кивнул Апраксин.

— Тогда я звоню администратору, чтобы он обустроил моих гостей, — волхв подошёл к двери, обернулся. — Даниил Алексеевич, вас я приглашаю в «Гнездо». Познакомитесь поближе с моими жёнами, они очень просили меня не отпускать вас так быстро.

— Охотно приму ваше приглашение, — граф придирчиво оглядел себя и кивнул княжичам. — Только сначала устройте молодых людей, чтобы они не чувствовали себя неловко в незнакомом месте.

Уже в машине, когда колонна «Вихрей» мчалась по трассе в имение, Никита пояснил:

— Я отведу вас в Петербург завтра, Даниил Алексеевич. Не стоит давать пищу для размышления тем, кто внимательно следит за вами. А то как-то странно получается: за один день успели из столицы в Вологду съездить, решить личные дела и вернуться.

— Вы думаете, Никита, о вашем портале не знает император и все спецслужбы? — улыбнулся граф. — Да об этом давно шепотки ползут по дворцу.

— Тем не менее не стоит подавать всезнайкам лишний повод, — Никита усмехнулся в ответ. — Да и неприлично сразу отпускать такого человека как вы из гостей. Тамара, Даша и Юля не простят меня.

— Разве я упущу возможность полюбоваться вашим цветником? — засмеялся граф. — Уговорили, только свою дражайшую супругу успокою, чтобы не волновалась.

Петербург, Зимний дворец, Петровские Палаты

Под ногами императора, с мрачным видом расхаживавшего по огромному помещению, едва слышно поскрипывали доски паркета, словно боясь излишне громким звуком нарушить устоявшуюся тишину в Палатах. Несколько человек в мундирах разных служб застыли вдоль ряда окон, зашторенных тяжелыми портьерами, за которыми скрывался унылый сентябрьский день с накрапывающим дождиком. Полумрак разгонялся светом огромной люстры, убирая особенно резкие тени по углам. Массивная мебель поблескивала вишнёвым лаком, позолота и лепнина разбавляли огромность Палат оригинальным декором. Можно было хоть иногда смотреть на красоту отделки, а не на императора, наливавшегося Силой.