Книга Возмездие, страница 174 – Валерий Гуминский

Граф Сумароков с преувеличенным сочувствием сжал локоть старца, скорее удивлённого и ошеломлённого, чем расстроенного:

— Не переживайте так. Император не в самом лучшем расположении духа. Теракт показал значительные бреши не только в обеспечении безопасности, но и в целительской магии. Оказалось, мы бессильны перед какой-то непонятной и извращённой техникой, умерщвляющей людей с помощью некротического заклятия.

— Я понимаю причину столь яростного выступления Его величества, — пожевал нижнюю губу Коростелёв. — От Коллегии Иерархов требуют каких-то новаций, но мало кто понимает, что реформы должны быть к месту, а не просто так, захотел и поменял то, что не нравится.

— Кто же вам запрещает постепенно переходить на новый формат обучения? — улыбнулся граф, показывая свою расположенность к секретарю Коллегии. — Обратите внимание на полукровок, откройте филиал изучения рун, как славянских, так северных и западноевропейских. Тесное сотрудничество с армией принесёт свои плоды, я уверен. Произошедшее даёт шанс Академии выйти на новый уровень.

— Вы как будто сговорились с князем Балахниным, — проворчал Иерарх, кинув взгляд на часы. — Но он, хотя бы, прогрессист, а вы, граф, придерживаетесь иных взглядов.

Намёк Коростелёва на принадлежность Святослава Бориславича к Ордену Гипербореев был откровенно прозрачным. Сумароков снова улыбнулся. В одиночку Иерархи никогда не вступали в полемику, но объединившись, представляли собой грозную силу, спаянную желанием отстоять свои принципы. Борьба предстояла тяжёлая, но раз уж к цесаревичу и князю Балахнину присоединился сам император, граф надеялся в ближайшее время увидеть приятные сдвиги.

— Не смею вас задерживать, — Сумароков шагнул назад и кивком попрощался с Иерархом. Судя по времени, сейчас можно было позвонить барону Назарову. Судьба Шереметева его беспокоила куда меньше, чем успех или поражение биомагической медицины.

Вологда, «Гнездо», сентябрь 2016 года

Банг! Банг! Банг!

Центр мишени разлетелся клочьями, восьмизарядный «Вепрь» сухо клацнул железом — и на полигоне наступила тишина. Никита сбросил наушники, вскинул голову, вслушиваясь в птичий пересвист на земляных отвалах, заросших густым кустарником. Совсем пичуги перестали бояться выстрелов. Оглянувшись, подмигнул стоявшим за его спиной юнцам из мобильной группы «лесников». Мальчишкам было лет по четырнадцать-пятнадцать, и только у одного уже пробивались усики. «Лесники» проходили боевые стрельбы, но так совпало, что Никита тоже приехал в это время потренироваться, а то давненько не брал в руки пистолет.

— Ничего сложного, руку набьёте, так же будете мишени разносить, — усмехнулся волхв, заметив восторженный блеск в глазах школьников.

— А дядька Слон как стреляет? — с хитрецой спросил как раз тот, с усиками. — Хуже вас или лучше?

— Наглый шкет, — осклабился личник и выдернул из кобуры пистолет, ловко прокрутил его на пальце туда-сюда, резко остановил, вздёрнув ствол вверх, и не глядя, затолкал его обратно. — Никто не запрещает стрелять лучше всех, а вот хуже — это залёт.

«Шкеты» загудели и оживились, но подошедший Глеб Донской, менявший с помощником мишени, враз прекратил вольности. Комендант поселка «Родники» разложил на длинном столе пять «браунингов», и оставив возле них плечистого парня с военной выправкой в потёртом камуфляже, подошёл к Никите.