Книга Симбионт, страница 27 – Валерий Гуминский

— Ладно, иди уже, — проворчал я.

Маша проворно выскочила за дверь, а я взялся за ложку.

— Ты что же, барчук, пользуешься своим правом нагибать служанок и нарушать приказы вышестоящих?

Я подпрыгнул, едва не уронив ложку на постель.

— Кого это я нагибал? — моя злость была нешуточной. Опять галлюцинации проснулись! — Просто попросил телефон! Ты выбирай выражения, майор!

— Девушка бросила фразу «не заставляйте меня». Я же не дурак, тёзка, кое-что соображаю в таких делах. Значит, пользуешься правом сильного.

— Иди ты, — буркнул я, взявшись за ложку. Нотки презрения в голосе Субботина ощущались столь явственно, что на какое-то время я растерялся. Чтобы прийти в себя, быстро съел кашу и принялся за свежую сдобу, пахнущую ванилью. С чаем очень даже неплохо пошло. Настроение повысилось. — И вообще, не лезь в мою жизнь, не читай нотаций и не пытайся исправить меня. Я такой, какой есть.

— Да в мыслях не было учить мажора жизни, — усмехнулся Субботин. — В моём мире хватает парней и девушек вроде тебя, живущих на всём готовеньком. Считают, что те, кто ниже по статусу, обязаны выполнять все их прихоти. Ты идешь по той же дорожке. А я хочу удержать тебя от рокового шага в болото. Остановись, пока не поздно.

— Пошёл ты… — злость снова захлестнула меня. — Ты никто, звать тебя никак. Это ты сидишь в моей голове, а не я! Будь добр не вмешиваться в мою жизнь!

— А ты видел, как было приятно Маше услышать комплимент! — голос тёзки-майора вдруг стал весёлым. — Она весьма аппетитная штучка! Советую присмотреться. Пока здесь лежишь, можно провести время с большой пользой!

— У тебя какие-то двойные стандарты, — поймал я его на противоречиях. — То нельзя пользоваться своим положением по отношению к горничной, то проведи время с пользой.

— Я в том плане, что можно скоротать время приятной беседой, побольше узнать о человеке.

— Горничным запрещено бездельничать, — обрезал я мечтания Субботина, вдруг сообразив, что это ему хочется пообщаться с Машей. — И вообще, у меня есть девушка, — продолжил я, допивая чай. — Через пару деньков выйду из этой клетки, сразу к ней поеду.

— Хозяин — барин, — пробормотал майор и почему-то затих.

Я не успел осмыслить, почему он внезапно перестал общаться, как послышались многочисленные шаги. Дверь снова распахнулась, в комнату вошёл Карл Николаевич, пожилая помощница-медсестра и Маша. Горничная быстро поставила посуду на тележку и вместе с ней покинула помещение, так и не посмотрев на меня. Но румянец на её щеках был весьма красноречив.

— Ну-с, Михаил Александрович, как ваши дела? — Карл Николаевич захватил по пути стул и поставил его рядом с кроватью. Усевшись, Целитель бесцеремонно раздвинул пальцами мои веки, внимательно всматриваясь в реакцию глаз. — Ночью кошмары не снились? Никто не пытался заговорить с вами?

Сердце гулко бухнуло. Чёртов эскулап словно знал, какие последствия могут преследовать меня после ритуального возрождения! Я вспомнил просьбу Субботина и как можно бесстрастнее ответил:

— Спал, как убитый, без снов.

— Точно? Может, забыли? Такое бывает. Зыбкие картинки, ничем не связанные…

— Не-а, всё нормально, Карл Николаевич.

— Хм, тогда всё гораздо лучше, чем я ожидал. Верочка сейчас возьмет у вас кровь на анализы. Процедура необходимая, сами понимаете, молодой человек.