Книга Симбионт, страница 30 – Валерий Гуминский

— Мишка, живой! — зашмыгало глазастое чудо, обвив меня руками.

— Иришка, ты как сюда пробралась? — заулыбался я, поглаживая светло-русые волосы сестры, копной упавшие на мое лицо. — Зибер лютует, никого не пускает!

— «Шапку-невидимку» применила, — девушка отпрянула от меня и быстро вытерла слезинки с щек. Потрепала вязаный шнурок, на котором висел переливающийся нежными зелено-алыми всполохами камешек. — Как же ты испугал нас! Я, когда узнала об аварии, едва не умерла от ужаса!

— Да чего пугаться-то? — я пожал плечами, разглядывая чуть удлинённое скуластое личико Иришки, её припухлые чувственные губы, густо-чернильные брови вразлёт. Сестра у меня красотка, уже куча родовитых семей из разных городов в очередь выстраиваются, чтобы заполучить её. — Смерть всегда случайна, от неё не укроешься. Зато есть клоны.

— Дурак ты, Мишка, — Ирина оглядела меня внимательно, как сегодня Карл Николаевич. Словно искала изменения после рекуперации… Кстати, а она знает о ритуале? Никто не проболтался? — Клоны… Главное, чтобы ты оставался прежним.

— Самовлюбленным эгоистом, лентяем, неумехой? — тихо рассмеялся я.

— Да и пусть таким! — вздернула подбородок сестра. — Ты мой брат, и каким бы ты ни был, я тебя люблю!

— Спасибо, Иришка, так приятно слышать, — я погладил сестру по гладкой щёчке. — Ты единственная, кто, невзирая на запреты отца, пришёл ко мне. Уже только это вызывает уважение.

— Данька играет во взрослого, — поморщилась девушка. — Весь из себя важный. Я же к нему заходила, предложила вместе заглянуть к тебе. Он выпятил губу и сказал, что нельзя игнорировать запреты отца. Дескать, Мишке нужен отдых и покой.

— Зануда, — отмахнулся я. — А ты как сама? Занимаешься с клинком?

— Да меня Варяг каждый день за косу таскает в тренировочный зал! — пожаловалась Иришка. — Два часа утром, два — вечером. И говорит, что мало! На летней вакации хочет увеличить время занятий. Может, в волонтёрскую команду записаться и рвануть в Тобольск?

— Почему туда?

— Там реставрируют кремль, нужны рабочие руки.

Ну да, Иришка мечтает стать архитектором, но папаня всячески препятствует её мечте и уже решил, что она поступит на экономический факультет Уральского университета. Как будто мало ему трёх сыновей, могущих стать опорой Рода через пять-шесть лет. Даниил учится на «управлении финансами», заодно проходит практику под управлением отца. Как-никак, официально объявленный наследник.

— Отец будет в бешенстве, — предупредил я. — Негоже нежным ручкам раствор месить! Ты же из важной Семьи!

— Знаю, — вздохнула сестра. — А так хочется иногда «козу» ему показать.

— Не шути так. Хочешь, я поговорю с ним? По крайней мере, весь гнев на меня изольет, а ты в сторонке отстоишься.

— Спасибо! — порывисто обняв меня, Иришка подозрительно спросила: — А с чего вдруг такая благотворительность? Ты же самовлюбленный эгоист, палец о палец не ударишь, чтобы приятное своим близким сделать.

— Ударился сильно, вот и произошёл сдвиг по фазе, — я сам не понял, что брякнул. Подозреваю, майор вмешался.

Сестра хихикнула, приняв мои слова за шутку.

— Точно, ударился. Выражаешься, как плебей с речного порта.

— Можно подумать, аристократы ни разу не ругаются, как пьяные сапожники, — фыркнул я в ответ. — Ладно, беги отсюда. А то скоро Машка с обедом придёт, настучит на тебя. В следующий раз, если захочешь превратиться в невидимку, не лей на себя столько духов.