Книга Симбионт, страница 24 – Валерий Гуминский

Я слушал находившегося во мне человека и понимал, что речь его довольно грамотная, взвешенная, как и полагается тому, кто получил хорошее образование. Пожалуй, поверю, что тёзка — военный.

— Я сразу заподозрил: лежу в коме, — усмехнулся голос. — Обычно в таком состоянии возникают реалистичные картинки. В свое время начитался книг про всяких попаданцев, магов, кланы, вот мозг и среагировал столь причудливым образом. Так расскажи мне Мишка, развей мои сомнения. Ты моя галлюцинация, или я твоя?

— Вряд ли удастся точно определить, но давай попробуем, — я тихо обалдевал, не зная, как реагировать на происходящее. — Во-первых, я средний сын очень влиятельного и богатейшего человека на Урале. Зовут Михаилом Дружининым. Недавно попал в аварию, теперь лечусь под бдительным надзором нашего це… медика Карла Николаевича. Во-вторых, я нахожусь в здравом уме и памяти, а ты в моей голове создаешь хаос. Выходит, ты моя галлюцинация, а не я — твоя.

— Убедил! — тезка Михаил весело рассмеялся. Клянусь, его смех звучал столь реалистично, как будто находился незнакомец рядышком. Я и сам поневоле растянул губы в улыбке. Субботин отсмеялся и продолжил: — Ну вот, познакомились. Значит, ты из очень богатой семьи, родился с золотой ложкой во рту. Неплохо так. Будет чем развлечься в коме.

Выражение про золотую ложку во рту мне известно. Но меня волновало другое, не давало сознанию цепляться за мелкие несуразицы, исходившие от невидимого собеседника.

— А если это не кома? — тихо спросил я. — Если твоя душа после смерти попала в меня, когда меня тоже… пытались спасти после тяжёлой аварии?

Наступило недолгое молчание.

— Версия имеет право на существование, — ответил, наконец, Субботин. — Ладно, тёзка, давай пока не будем напрягать друг друга домыслами. Может, скоро я пропаду из твоей головы, а может — останусь навсегда. Рано или поздно всё разъяснится. Только прошу: не надо своим эскулапам говорить обо мне. Поверь, будет только хуже. Послушал я твоего отца, когда он здесь разливался соловьем. Не в обиде?

— Да ладно, мы уже давно друг с другом общаемся с прохладцей, — поморщился я. — У него в приоритете Даниил, мой старший брат. Наследник Рода, как-никак. Обучает его, как вести дела, а остальные так… неважно — есть мы или нет.

— Даниил способный?

— Первенцы всегда берут самое лучшее от родителей, — я выпрямился и лёг поудобнее, чтобы снизить нагрузку на рёбра. — Я брата уважаю, в самом деле. Он, хотя бы, не старается копировать поведение отца один в один. Умеет быть и жёстким, и мягким.

— Понятно, — откликнулся Субботин. — Но ты мотай на ус моё предупреждение. А я постараюсь помочь тебе, если возникнет такая необходимость.

— Чем ты можешь помочь? — мне стало смешно. — Рефлексы военного человека? Уметь стрелять навскидку, белке в глаз попасть? Или кости голыми руками ломать?

— Я, вообще-то, майор, офицер ССО. Много чего умею. Кости, правда, не ломаю, но из пулемета стреляю очень здорово. И из пистолета. Ха-ха!

Шутит тёзка.

— Что такое ССО?

— Силы спецопераций. Проведение диверсионных, разведывательных и иных действий в тылу противника, минно-подрывная деятельность, организация партизанской борьбы, ведение психологической войны, — заученно, как будто не раз говоренное, ответил тезка Субботин.