Книга Симбионт, страница 26 – Валерий Гуминский

Дверь отворилась, и первое, что я увидел, округлую попку горничной, обтянутую белым халатом. Сразу поднялось настроение. Служанка необычным образом вошла в комнату из-за того, что дверное полотно распахивалось внутрь комнаты. Следом за девушкой вкатилась тележка с завтраком.

— Доброе утро, Михаил Александрович, — мило улыбнулась горничная, разворачиваясь ко мне и слегка покраснев от моего пристального взгляда. Сразу сообразила чертовка, на что я так пялился.

— Привет, Маша, — улыбнулся я в ответ. — А что это вдруг меня в постели решили кормить? Я могу и в столовую спуститься.

— Ваш папенька и Карл Николаевич хотят, чтобы вы ещё два-три дня не вставали и провели это время под наблюдением, — певуче произнесла Мария, освобождая на тумбочке место, чтобы поставить тарелки. — Поэтому кушать будете здесь.

— А что у нас? — я потянул в себя воздух.

— Каша пшённая с маслицем, свежие булочки, сладкий чай, — перечислила девушка, накладывая мне в тарелку желтовато-сливочную кашу, такую, какую я любил: без комочков, жидковатую. Кидай в рот и глотай.

Я с интересом поглядывал на гибкую фигурку горничной, вызывающую волнение каждым движением рук. Настолько они были плавными, аккуратными и дразнящими, что я с тоской подумал о Лизе. Не пострадала ли она при аварии? Живы ли Иван с Настей?

— Вам нехорошо, Михаил Александрович? — с тревогой спросила Маша, заметив перемену моего настроения.

— Всё в порядке, не обращай внимания. Ты лучше скажи… ребята, с которыми я ехал в машине, живы?

— Да-да, — закивала девушка, машинально пряча под белую беретку выскочившую прядь волос. — Никто не пострадал, только лёгкие ушибы. Ничего страшного.

— Уф, ну и хорошо. Машенька, краса моя ненаглядная, а телефончик бы мне, а? Принесёшь?

— Ну что вы, Михаил Александрович, смущаете девушку, — залилась краской горничная. — Скажете тоже, краса… Первый раз такое от вас слышу.

— Во-первых, ты и в самом деле хорошенькая, и не скромничай, — я вдруг осознал, что транслирую не только свои мысли; кто-то исподволь вкладывал в голову своё впечатление от симпатичной горничной. Майор, гад такой! Его штучки! — Во-вторых, наедине обращайся просто — Михаил. В-третьих, разве плохо делать комплименты красивой девушке?

— Кушайте… Михаил, — с трудом пришла в себя Мария. — А я потом заберу посуду. Приятного аппетита.

Она пошла к двери, покачивая бедрами. И я впервые задал себе вопрос, почему именно мама курировала наём горничных? Что самое интересное, большая часть их были молоденькими и симпатичными. И это при том, что в доме находились несколько мужчин в самом соку: отец, мой старший брат, я, да и охрану особняка обеспечивали не глубокие старики, а весьма крепкие парни, у которых тестостерон зашкаливает под самую верхнюю планку. Проще было набрать сорокалетних теток, обременённых семьей и не беспокоиться за моральные устои своего мужа и взрослеющих мальчиков.

— Маша, а телефон? — спросил я вслед.

— Запрещено, Михаил, — голос стал твёрдым. — Вам нельзя волноваться. Полный покой поможет вам побыстрее встать на ноги.

— Заговорила как Зибер, — буркнул я и сел на край кровати, чтобы удобнее было есть.

— Меня уволят, если нарушу приказ, — обернулась у дверей Маша и жалобно захлопала ресницами. — Пожалуйста, не заставляйте меня…